Letter 3547

Date	13/25 April 1888
Addressed to	Nadezhda von Meck
Where written	Tiflis
Language	Russian
Autograph Location	Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 1029)
Publication	П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк, том 3 (1936), p. 526–527 П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XIV (1974), p. 407–409

Text and Translation

Russian text (original)

English translation By Brett Langston

Тифлис 13 апр[еля 18]88 Милый, дорогой друг мой! Поздравляю Вас с благополучным возвращением домой. Теперь буду с нетерпением ожидать известия о том, как решатся в нынешний раз Ваши железнодорожные дела, и успокоюсь вполне за Вас, когда узнаю, что всё совершилось согласно с Вашими желаниями и что Вы водворились в Плещееве. Не знаю, дошло ли до Вас письмо моё, посланное отсюда в Belair, как раз в утро того дня, когда я получил от Вас известие, что 7-го числа Вы уезжаете и что больше в Belair писать не нужно. Надеюсь, что Вам его переслали. Я застал в Тифлисе совершенно июльский зной, фруктовые деревья в цвету и даже несколько слишком душные ночи. После ужасной парижской и лондонской погоды чрезвычайно приятно было очутиться на благословенном юге, и под волшебным впечатлением роскошной кавказской природы я помню, что в предыдущем письме моем вздумал опять советовать Вам посетить Кавказ. Конечно, это путешествие, в конце концов, слишком утомительно, и вряд ли Вы решитесь на него, но, когда я вижу здешние красоты, мне всегда ужасно хочется, чтобы и Вы их видели. Своих я нашёл совершенно здоровыми. Маленькая племянница моя Таня очень выросла, стала очаровательно болтать по-французски, и во всех отношениях она очень развилась и изменилась к лучшему. Брат Анатолий и жена его всё более и более привязываются к Кавказу и не хотят и слышать о переезде на север. И в самом деле, всё как-то сложилось для них здесь необыкновенно благоприятно, ибо даже и люди здесь какие-то особенно милые, и я сам, находясь здесь, смутно сознаю, что человек настоящим образом может наслаждаться жизнью лишь в таких странах, где солнце всегда греет и где, куда ни взглянешь, всё — красота. Однако ж привычка делает то, что без моего туманного, холодного севера я обойтись не могу. Не знаю, дорогой друг, писал ли я Вам, что новое моё убежище будет опять около Клина, но в местности, гораздо более живописной и красивой, чем Майданово. Притом же там всего один дом, одна усадьба, и я не буду видеть ненавистных дачников, гуляющих под моими окнами, как это было в Майданове. Называется это место селом Фроловским, а адрес мой будет тот же, т. е. г. Клин, куда и прошу Вас, дорогая моя, адресовать мне Ваши письма. Я ужасно рад, что к моему приезду всё уже будет готово, перевезено и устроено. Уезжаю я на этих днях. По всей вероятности, мне придётся на несколько дней съездить в Петербург, ибо говорят, что мне необходимо представиться государю. Таким образом, не скоро ещё я дождусь окончательного водворения в моем новом уголке. Но зато я хочу безвыездно провести всё лето и всю осень в Фроловском и много работать. В последний год я ведь ровно ничего не делал и только слонялся по Европе и России! Теперь я ровно ничего не делаю, даже не пытаюсь начать какую-нибудь работу, ибо до сих пор ещё не пришёл в себя, и мне кажется, что только дома, в Фроловском, я снова получу охоту к труду. Мечтаю о новой симфонии, о струнном секстете, о ряде небольших фортепианных пьес!... Многие советуют мне заняться подробным описанием моего концертного путешествия и поместить это в каком-нибудь журнале, но мне как-то совестно трубить о своих успехах. Сообщите мне, милый друг, Ваше мнение насчёт этого. Советуете ли Вы мне составить исторический очерк моей поездки или нет? Будьте здоровы, драгоценный друг мой! Беспредельно преданный, П. Чайковский Всем Вашим посылаю поклоны и приветствия

Tiflis 13 April 1888 My dear, good friend! Congratulations on your safe return home. I shall now eagerly be awaiting news of how your railway affairs will be resolved this time, and I shall be completely at peace for you when I learn that everything has been accomplished according to your wishes, and that you have settled in at Pleshcheyevo. I do not know whether the letter I sent from here to Belair reached you just on the morning of the day when I received the news from you that you were leaving on the 7th, and that I need not write to Belair any longer. I hope that it was forwarded to you. I find myself in Tiflis in the depths of July, with fruit trees in bloom and some rather too oppressive nights. After the awful weather in Paris and London, it was remarkably pleasant to find myself in the blessed south, and under the magical spell of the luxurious nature of the Caucasus, which I recall I advised you to visit in my previous letter. Of course, this journey is, ultimately, much too exhausting, and it is hardly likely that you will decide to undertake it, but when I see the beauty here, I terribly want you to be able to see it too. I found my lot completely well. My little niece, Tanya, has become very grown up, chatting delightfully in French, and in every way she has greatly matured and changed for the better. My brother Anatoly and his wife are becoming more and more attached to the Caucasus, and do not want to hear about moving to the north. And the fact is that everything has worked out exceptionally well for them here, because even the people here are especially nice, and here I myself have a vague sense that a person can only truly enjoy life in lands where the sun always shines, and everything is beautiful wherever you look. However, habit dictates that I cannot do without my cold, foggy north. I do not know, dear friend, whether I wrote to you that my new refuge will be near Klin again, but in a more picturesque and beautiful location than Maydanovo. Besides, there is only one house there, one estate, and I shall not see the loathsome summer residents walking by my windows, as they did in Maydanovo. This place is called the village of Frolovsokye, but my address will be the same, i.e. the town of Klin, where I ask you, dear friend, to address your letters to me. I am awfully glad that everything will be ready, transported and organised by the time I arrive. I am leaving in a few days. In all likelihood, I shall have to go to Petersburg for a few days, because it is said that I need to present myself to the Sovereign. Therefore I shall not be able to settle into my corner just yet. But I do want to spend the entire summer and autumn in Frolovskoye, and work a great deal. In the last year I have done absolutely nothing but meander around Europe and Russia! Even now I am doing precisely nothing, not even attempting to start any work, because I am still not yet myself, and it seems to me that only at home, in Frolovskoye shall I again feel free to work. I have dreams of a new symphony, of a string sextet, of an array of short piano pieces...! Many people are advising me to write a detailed description of my concert tour and put it in some magazine, but I am rather embarrassed to trumpet my success. Tell me, dear friend, what your opinion is of this. Do you advise me to write a historical account of my trip or not? Keep well, my precious friend! Sincerely devoted, P. Tchaikovsky I send my greetings and bows to all yours.