Letter 1607

Date 5/17 October 1880
Addressed to Nadezhda von Meck
Where written Kamenka
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 680)
Publication П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк, том 2 (1935), p. 425–426
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том IX (1965), p. 290–292

Text

Russian text
(original)
5 октября 1880
Каменка

Начиная со вчерашнего дня, сестра моя почувствовала облегчение, и хотя без морфина ещё обойтись не может, но стала гораздо покойнее, свободно говорит, не впадает больше в забытьё, всех узнает и вообще находится вне опасности. Тем не менее нельзя без содрогания подумать о том количестве морфина, которое она поглощает. Доктор говорит, что её теперешняя болезнь есть результат морфинной отравы. Она обещается понемногу отвыкать от него, но можно предвидеть, что это обойдётся ей очень дорого.

Я сам что-то недомогаю все это время. Погода у нас стоит скверная, т. е. дует беспощадный холодный, северный ветер, отравляющий все мои прогулки.

Получил сегодня письмо Ваше. Надеюсь, что до Вас уже-дошло, милый друг мой, моё коротенькое письмецо, в коем извещаю Вас о получении мной бюджетной суммы. На всякий случай ещё раз сообщаю Вам о том и приношу бесконечную благодарность.

Планы мои все те же, т. е. в конце этого месяца или в самом начале будущего собираюсь уехать из Каменки, но не прямо за границу, а через Москву, где хочу, во 1-х, повидаться с братом и моими музыкальными приятелями; во 2-х, устроить судьбу пьесы Модеста, которая на днях будет совсем готова. По знакомству с московским театральным миром я хочу взять на себя роль посредника между им и братом. Скажу Вам без всякого преувеличения, дорогой друг мой, что комедия Модеста будет настоящим перлом в нашем нищенском репертуаре, но я очень боюсь, что постановка её встретит препятствия. Ведь у нас везде препятствия, и, чтобы достигнуть своих целей, хотя бы и самых чистых и честных, — нужно искать боковых дорожек, а я и Модест находить их не умеем. Буду надеяться однако же, что бьющие в глаза достоинства его чудесной пьесы в конце концов поборят всякие препятствия.

Известие о супружестве государя с княжной Долгоруковой, возведённой в достоинство светлейшей княгини Юpьевой, — совершенно справедливо. Венчание состоялось месяц тому назад.

Но я отвлёкся в сторону. Итак, в начале ноября буду в Москве и, проведя там несколько дней, поеду за границу. Я действительно желал бы остановиться в Hôtel de Milan, но так как нет сомнения, что помещение мне там найдётся, то не буду беспокоить Вас просьбой заранее о том позаботиться. Очень радуюсь, что Вы здоровы, что жизнь Ваша тычет светло и покойно, что все у Вас благополучно. Мне приятно думать, что милый Данильченко у Вас. Этот хохол был мне всегда чрезвычайно симпатичен.

Будьте здоровы, дорогая моя! Всем Вашим шлю поклоны и сердечные пожелания.

Беспредельно любящий Вас,

П. Чайковский

Желаю Влад[иславу] Альберт[овичу] успеха в его новых занятиях, но пусть не забывает и музыку.

Само собою разумеется, что письма можно адресовать прямо на моё имя, и нужна вся моя непростительная недогадливость, чтобы раньше не сказать Вам этого.