Letter 200

Date 24 June/6 July 1870
Addressed to Anatoly Tchaikovsky
Where written Soden
Language Russian
Autograph Location unknown
Publication Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 1 (1900), p. 346–347 (abridged)
П. И. Чайковский. Письма к родным (1940), p. 155–156
П. И. Чайковский. Письма к близким. Избранное (1955), p. 68–69
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том V (1959), p. 225–226
Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography (1981), p. 66 (English translation)
Notes Manuscript copy in Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve

Text

Based on a handwritten copy in the Klin House-Museum Archive (omitting the signature and Tchaikovsky's address in Soden); this may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.

Russian text
(original)
Соден
6 июля/24 июня 1870

Не понимаю, мой голубчик, отчего ты мне не пишешь? Начинаю думать, что письмо моё не дошло до тебя. А между тем в течение целого месяца, что я заграницей, не получив от тебя ни единой строчки, я начинаю беспокоиться. А Модест просто сердит меня; имел об нем стороной известие, что он до половины июня был ещё в Питере, но он сам не дал себе труда написать. Я же ему писал в Каменку; там ли он? Да и ты не в Каменке ли? Не случилось ли чего? Я начинаю тосковать.

В Содене жизнь идёт однообразно и, по правде, скучно; но зато здоровье моё в отличном состоянии. Я беру щелочные ванны, которые чувствительно хорошо на меня действуют, да кроме того, мне чрезвычайно полезен образ жизни, к[ото]рый я здесь веду. Он состоит в следующем: встаю в 6 часов; бужу Володю, к[ото]рый идёт пить воды, а я в ванну; в 8 часов пьём кофе, затем гуляю, читаю или пишу письма; в 1 [час] обедаем за табльдотом, в 4 часа идём на музыку, от 6 до 8 гуляем; пьём чай, играем, а в 10-м часу ложимся. Ты видишь, что я веду жизнь вполне праздную, да, признаться, и охоты работать нет никакой.

На днях в Мангейме (город, лежащий на расстоянии 2-х часов от Содена) был большой музыкальный фестиваль по случаю столетней годовщины Бетховена. Он продолжался 2 дня, и мы на нем были. Программа весьма интересная, а исполнение удивительное. Это был съезд нескольких оркестров из прирейнских городов; хор состоял из 400 человек; такого могучего и превосходно выученного хора я ещё никогда не слышал. Дирижировал известный композитор Лахнер. Между прочим, я в первый раз слышал очень трудную по исполнению «Missa solemnis» Бетховена. Это одно из гениальнейших музыкальных произведений. Зато других музыкальных удовольствии ужасно мало. Оркестр в Содене невелик, играет очень недурно, но программы ужасные. Мы с Володей заставили их выучить «Камаринскую» Глинки, которую они завтра будут играть в первый раз.

Ездил в Висбаден на свидание с Н. Рубинштейном, застал его проигрывавшим в рулетку свои последние деньги; это не помешало нам провести очень приятный день. Он не унывает и убеждён, что не уедет из Висбадена, не сорвав банка. Я очень и очень тоскую об тебе и всех наших; ежечасно вспоминаю время, столь приятно проведённое в прошлом году в Каменке. Много бы я дал теперь, чтобы совершить поездку в большой лес, подобную прошлогодним, с чаем, костром и т. п. Мы здесь останемся ещё недели 1½ и отправимся в Швеицарию, где я жду для себя много удовольствия и вдохновения. Когда возвращусь в Россию, ещё не знаю. Пиши мне сюда; если письмо не застанет, мне его перешлют. Адрес: [...].

Ругни Модеста, если будешь ему писать, однако ж и поцелуй его. Прощай, мой дорогой голубчик.