Letter 214

Date 26 October/7 November 1870
Addressed to Ilya Tchaikovsky
Where written Moscow
Language Russian
Autograph Location Saint Petersburg (Russia): National Library of Russia (ф. 834, ед. хр. 33, л. 94–95)
Publication П. И. Чайковский. Письма к родным (1940), p. 164–165
П. И. Чайковский. Письма к близким. Избранное (1955), p. 71 (abridged)
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том V (1959), p. 239–240
Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography (1981), p. 69 (English translation; abridged)

Text and Translation

Russian text
(original)
English translation
By Brett Langston
Москва. 26 октября 1870 г.

Милый Папочка!

Я злоупотребляю Вашим позволением писать к Вам редко; но в последнее время я знаю, что Вы имели о мне сведения от Давыдовых, и вот отчего я ленился уведомить Вас о своем житье. Про себя скажу, что здоров, весел и цветущ; занимаюсь много, но начинаю уже так свыкаться с моими обязанностями в Консерватории, что перестаю находить их отяготительными. Своей работой (т. е. сочинением) занимался покамест мало, но с ноября сильно засяду. У нас гостит теперь Антон Рубинштейн, и я счастлив, что вижу его каждый день. Он открыл ряд наших концертов, начавшихся необыкновенно блистательно; у нас уже теперь 1100 членов.

Давыдовых вижу не очень часто; что-то не по душе мне часто бывать у Лизаветы Сергеевны; она очень любезна со мной, но я никак не могу к ней привыкнуть. Был у Андрея Петровича Беренса два раза, который всегда поручает мне передавать Вам нежный поклон. Свой долг относительно Модеста я исполнил, но боюсь, что поступил неблагоразумно; он поручил мне купить вместо тёплого платья в 50 р[ублей] с[еребром] один бобровый воротник в эту же цену; я ему послал отличный воротник а 55 р[ублей], но очень боюсь, чтоб ему не было холодно. А ведь все это одно фанфаронство: дескать, лучше мерзнуть в пальтишке с бобром, чем компрометировать своё достоинство симбирского франта. Вчера получил от него письмо очень неприятного свойства; давно ли он с таким восторгом выражался о Симбирске, и уж теперь жалуется на тоску, на председателя, на общество и ещё Бог знает на что.

Толя в течение этой зимы будет наверное переведен в Москву. Об нем хлопочут очень многие, и в том числе первая московская красавица Алферьева, имеющая большое влияние на Извольского, от которого все зависит.

Целую Вас, мой дорогой и милый, в глазки, носик и ручки; расцелуйте Пышку. Если увидите Лиду Ольховскую, нежно её поцелуйте.

П.Чайковский

Moscow. 26 October 1870.

Dear Papochka!

I am taking advantage of your permission to write to you on rare occasions; I know that recently you've had information about me from the Davydovs, and that's why I've been too lazy to inform you about my daily life. I can only say about myself that I'm healthy, happy and thriving; I am very busy, but already starting to become accustomed to my duties at the Conservatory, so that they cease to be burdensome. I'm not doing much by way of composition at the moment, but from November I will set about it in earnest. We are currently guests of Anton Rubinstein, and I'm happy that I see him every day. He opened several of our concerts, which have started exceptionally well; we now have 1,100 members.

I don't see the Davydovs very often, and I'm reluctant to visit Lizaveta Sergeyevna [1] much; she's very kind to me, but I simply can't warm to her. I've twice stayed with Andrey Petrovich Berens [2], who always instructs me to deliver a gentle bow to you. I carried out my duty with regard to Modest, but I fear that he's acted unwisely; instead of a warm dress coat for 50 silver rubles, he instructed me to buy a beaver collar for the same price; I sent him a fine collar for 55 rubles, but I'm very much afraid it won't be warm enough. And all this so he can show off; he claims it's better to freeze in an overcoat with a beaver, than to compromise his dignity as a Simbirsk dandy [3]. Yesterday I received a very unpleasant letter from him [4]; if he has been expressing such enthusiasm for Simbirsk for so long, why now is he now complaining about being depressed, about the chairman, about the society, and God knows what else?

During the course of the winter Tolya will surely be transferred to Moscow. He is attracting the attentions of many, including the leading Moscow beauty Alferyeva, which is having a great influence on Izvolsky [5], on whom everything depends.

I kiss you my sweet darling on the eyes, nose and hands; kiss to Dumpling properly [6]. If you see Lida Olkhovskaya [7], give her a gentle kiss.

P. Tchaikovsky

Notes and References

  1. Yelizaveta Sergeyevna Davydova (b. Trubetskaya, 1831-1918), wife of Lev Davydov's older brother, Pyotr Vasilyevich Davydov (1825-1915).
  2. Ilya Tchaikovsky's brother-in-law, and the composer's uncle.
  3. Modest Tchaikovsky was staying in Simbirsk with a fellow student from the Imperial School of Jurisprudence, Aleksey Alekseyevich Valuyev (1849-1904).
  4. Letter from Modest Tchaikovsky to the composer, 19/31 October 1870.
  5. Pavel Grigoryevich Izvolsky (1830-1891), head of the court of justice in Moscow, who was in a position to authorise Anatoly Tchaikovsky's posting from Saint Petersburg to Moscow.
  6. "Dumpling" (Пышка), was the pet name of Tchaikovsky's stepmother, Yelizaveta Tchaikovskaya.
  7. Tchaikovsky's cousin Lidiya Vladimirovna Olkhovskaya (née Tchaikovskaya; 1836-1892).