Letter 2377

Date	25 October/6 November 1883
Addressed to	Nadezhda von Meck
Where written	Kamenka
Language	Russian
Autograph Location	Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 866)
Publication	Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 2 (1901), p. 608–609 (abridged) П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк, том 3 (1936), p. 231–232 П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XII (1970), p. 267–268

Text and Translation

Russian text (original)

English translation By Brett Langston

25 октября Каменка Милый, дорогой друг мой! Думаю, что это письмо уже застанет Вас в Cannes. Желаю от всей души, чтобы пребывание Ваше там было для Вас во всех отношениях благоприятно. У нас здесь всё идёт благополучно. Погода стоит всё время чудная, солнечная, с лёгкие приморозком по утрам. К сожалению, воздух в Каменке в это время года бывает до того заражён миазмами из гниющего Тясмина (реки каменской), что нужно очень, очень далеко уходить, чтобы подышать чистым воздухом. Вероятно, в прошлом моем письме по поводу окончания сюиты я писал Вам, что теперь я заслужил право отдыхать, и этим правом намерен широко воспользоваться. Я это всякий раз говорю, когда освобождаюсь от большой работы, и с наслаждением помышляю о временном безделье. Но всякий раз это оказывается пустыми словами. Как-только наступает отдых, я начинаю тяготиться бездельем, выдумываю новую работу, увлекаюсь ею и снова начинаю с излишнею и никому не нужною поспешностью стремиться к окончанию нового труда. Вероятно, мне суждено весь свой век торопиться что-то окончить; знаю, что это вредно отзывается и на моих нервах и на самых моих работах, — но преодолеть себя не могу. Только в путешествии я поневоле настоящим образом отдыхаю, оттого то мне всегда так полезны и благоприятны для здоровья всякие поездки, и от этого то я, должно быть, никогда и нигде не буду жить оседло и кочевать буду до последнего своего дня. Я пишу теперь сборник детских песен, о коем уже давно помышлял. Работа эта очень увлекает меня, и кажется, что песенки эти выходят удачно. Ещё ничего не слышно о постановке «Мазепы», и я был бы чрезвычайно рад, если бы мне подольше можно было здесь остаться. Не могу без содрогания думать о предстоящих мне мучениях при разучивании «Мазепы», особенно Петербург меня пугает невыразимо. Дай Господи Вам здоровья и всяких благ, милый друг мой. Ваш, беспредельно преданный Вам, П. Чайковский Многие мои письма стали пропадать; быть может, и Вы некоторых не получили. Прошу Вас, дорогой друг, всем Вашим передать мои поклоны. Какая милая Софья Карловна, что пишет Анне; последняя ужасно тронута этим.

25 October Kamenka My dear, good friend! I think that this letter will find you already in Cannes. I wish with all my heart that your stay there will be beneficial for you in every respect. Everything is going well here with us. The weather has been wonderful the whole time, sunny, with a slight frost in the mornings. Unfortunately, at this time of year the air in Kamenka is so polluted by miasmas from the putrid Tysamin (Kamenka's river), that it is necessary to go a long, long way away in order to breathe fresh air. Probably in my last letter I wrote to you about finishing the suite, and that I have now earned the right to rest, and intend to make full use of this entitlement. I say this every time I am freed from heavy work, and it is very pleasant for me to ponder temporary idleness. But every time these turn out to be empty words. As soon as I start to rest, I start to feel burdened by idleness, conceive a new work, become carried away by it, and once again begin to strive too complete the new work with excessive and unnecessary haste. I am probably destined to spend my entire life rushing to finish something; I know that this has a detrimental effect on my nerves and on my work itself, but I cannot overcome myself. Only when travelling am I truly forced to rest, which is why any trip abroad is always so beneficial and useful for my health, and because of this, I shall probably never lead a settled life anywhere, and shall wander until my last day. I am now writing a collection of children's songs, something I have been considering for a while. I am very enthusiastic about this work, and I think the little songs are turning out successfully. I have still heard nothing about the staging of "Mazepa", and would be extremely glad if I could extend my stay here. I cannot think without shuddering about the torment that awaits me while they are rehearsing "Mazepa", and Petersburg in particularly frightens me beyond words. May God grant you health and all the best, my dear friend. Your infinitely devoted, P. Tchaikovsky Many of my letters have started to disappear; perhaps you have not received some of them either. I ask you, dear friend, to convey my regards to all yours. How sweet of Sofya Karlovna to write to Anna; she was awfully touched by this.