Letter 2518

Date 14/26 July–17/29 July 1884
Addressed to Nadezhda von Meck
Where written Grankino
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 898)
Publication Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 2 (1901), p. 649–650 (abridged)
П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк, том 3 (1936), p. 288–290
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XII (1970), p. 402–403

Text

Russian text
(original)
Гранкино
14 июля 1884

Милый, дорогой друг мой!

Весьма обрадован был получением письма Вашего. Ещё раз поздравляю Вас с двумя счастливыми семейными событиями.

Я задался целью совершенно окончить до отъезда моего в Москву сюиту, дабы ехать и отдыхать дорогой и там с приятным сознанием удачно оконченного труда. Не знаю, насколько я увлечён теперь родительским чувством к этому новому детищу своему и насколько это чувство прочно, — но мне кажется, что новая сюита далеко превзошла своих предшественниц и что, вообще, это вещь очень недурная. Мне кажется также, что она должна Вам понравиться. К сожалению, Вы узнаете её только по фортепианному переложению, а в этом виде все мои сочинения много теряют.

Концерт для ф[орте]п[иано], о котором я Вам писал, я хочу писать осенью или даже зимой. Конечно, такого идеального исполнителя, как Н. Г. Руб[инштейн], я уже не дождусь, но есть один пианист, о котором я именно мечтал, когда у меня зародилась мысль концерта. Пианист этот некто Д'Альбер, молодой человек, который приезжал прошлой зимой в Москву и которого я там много слышал и в концертах и в частном доме. По-моему, это гениальный пианист и настоящий наследник Рубинштейнов. Танеев (которого я ставлю вообще очень высоко как музыканта теоретика, композитора и преподавателя), конечно, тоже может быть для меня подходящим исполнителем, хотя в нем нет той виртуозной жилки, которая и составляет сущность магического действия на публику выходящих из ряду исполнителей. Что касается 3илоти, то, между нами будь сказано, — мне кажется (может быть, я и ошибаюсь), что это немножко вздутая местным, локальным патриотизмом знаменитость. Его игра не лишена внешнего блеска и силы в материальном смысле слова, — но он не только не произвёл на меня никакого серьёзного впечатления, но, скорее, даже не понравился мне бесцветностью и ребячеством воспроизведения всего, им исполненного. Может быть, это потому, что он ещё очень молод; во всяком случае, не об нем буду я мечтать, когда начну писать концерт свой.


17 июля

Вы спрашиваете, милый друг, отчего брат Модест пишет не романы, а комедии. Его больше привлекает сцена, чем-толстые журналы. На этот же раз его подвигнула на приведение в исполнение плана его пьесы актриса Стрепетова, которая очень его любит. Он сообщил ей идею своей драмы, она очень увлеклась ею и упросила и даже взяла с него слово приготовить к сезону эту пьесу, в которой для неё великолепная роль. Впрочем, драматическая форма отнюдь не мешает сочинению Модеста попасть на страницы журнала, и я надеюсь, что Вы её прочтёте.

Я уезжаю отсюда послезавтра, в пятницу, так что, когда Вы получите это письмо, я уже буду поблизости Вас. Адрес мой такой: Моcк[овско]-Курская жел[езная] дорога, ст[анция] Климовка, оттуда в Скабеевку, имение гг. Ершовых, П. И. Ч.. Если вы будете посылать мне бюджетную сумму, дорогой друг, то всего для меня удобнее было бы получить её в Москве, куда я поеду вскоре после приезда в Скабеевку, и адресовать попрошу Вас в магазин Юргенсона, ибо, в противном случае, мне нельзя будет получить заказного письма, так как в Климовке почтовой конторы нет. Впрочем, если это неудобно, то я буду ждать удобного случая. Главное, чтобы для Вас никакого беспокойства по этому предмету не было. Я начинаю подумывать о поездке на воды в Виши. Хотя на здоровье вообще пожаловаться не могу, но катар желудка, коим я давно уже страдаю, несмотря [на] самую строгую гигиену, даёт себя по временам чувствовать. Однажды лечение в Виши (в 1876 г[оду]) очень помогло мне. Сюита моя почти вполне кончена.

Будьте здоровы, покойны, счастливы, дорогой, милый друг!

Ваш до гроба,

П. Чайковский