Letter 368

Date 29 October/10 November 1874
Addressed to Modest Tchaikovsky
Where written Moscow
Language Russian
Autograph Location Saint Petersburg (Russia): National Library of Russia (ф. 834, ед. хр. 36, л. 58–59)
Publication Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 1 (1900), p. 448–449 (abridged)
П. И. Чайковский. Письма к родным (1940), p. 207–208
П. И. Чайковский. Письма к близким. Избранное (1955), p. 90–91 (abridged)
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том V (1959), p. 371–372
Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography (1981), p. 89–90 (English translation; abridged)

Text

Russian text
(original)
Москва
29 октября

Представь себе, Модя, что я до сих пор копчу над клавираусцугом новой оперы. Я свалил было эту обузу на Лангера и Размадзе; оба взялись и или ничего не сделали, или сделали так плохо, что пришлось переделывать все сызнова. вот отчего я так занят, что никому не отвечаю. Очень тебе благодарен за оба твои письма; они тем более мне доставили удовольствие, что ты их пишешь с изяществом Sevigné. Серьезно, в тебе есть литературная жилка, и я бы очень был рад, если б она забилась так сильно, что ты стал бы сочинителем. Авось хоть либретто когда-нибудь порядочное будет; а то ищешь, ищешь и ничего порядочного не добьешься. Поэт Берг предлагает мне написать оперу на сюжет из гуситов и таборитов. Я его спрашиваю, имеет ли он в голове какой-нибудь план; оказываться, никакого: ему только нравится, что они пели гимны. А дорого бы я дал теперь за хорошее либретто из иностранной истории! Я очень рад, что тебе, Малоземовой и вообще сочувствующим мне понравился мой второй квартет. Я считаю его лучим своим сочинением; ни одна из моих вещей не вылилась у меня так легко и просто. Я написал его почти в один присест и тем более удивился, что оно публике не по вкусу, — что полагал этим способом написанные сочинения имеющими все шансы нравиться. Живу я хорошо, насколько возможно жить хорошо при страшном безденежье, которое угнетает меня с самого приезда в Москву. На конкурс рассчитывать нельзя, так как срок, оказывается, не 1-го января, а 1-ое августа будущего года. Нового писать пока ещё ничего не собираюсь. Хотел было приняться за фортепьянный концерт, — да что-то не выходит.

Здесь находится Шиловский; на днях он едет за границу и проживёт несколько времени в Петербурге. Дай бог, чтоб тебе он не действовал на нервы так, как мне; когда я его вижу, на меня как будто пудовую гирю повесят. Нет сил переносить его безалаберность и капризность. Зато Ник[олай] Львович, которому он дал 100 р[ублей]. с[еребром], в восторге от него. С Голицыным они теперь en froid, впрочем, на этот раз по вине Голицына. Очень много сижу дома и, к сожалению, ничего не читаю; или занимаюсь или играю. Я изучил основательно «Бориса Годунова» и «Демона». Мусоргскую музыку я от всей души посылаю к черту; это самая пошлая и подлая пародия на музыку; в «Демоне» есть прелестные вещи, — но много и балласту.

У нас здесь по воскресеньям играет русский квартет, исполнивший, между прочим, мой D-dur'ный квартет. Ступай послушать Краус, — хорошая певица. Кланяйся от меня Малоземовой и скажи, что я напишу ей. У Папашн целую ручку и крепко его обнимаю. Лизавету Мих[айловну] тоже.

Скажи Папочке, что я напишу Бесселю насчёт «Опричника». Целую.

П. Чайковский

Пиши, ради Бога, чаще. Ты меня очень радуешь письмами.