Letter 4343

Date 8/20 March 1891
Addressed to Anatoly Tchaikovsky
Where written Berlin
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 1421)
Publication П. И. Чайковский. Письма к близким. Избранное (1955), p. 477–478
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XVI-А (1976), p. 67
Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography (1981), p. 478–479 (English translation)
Tchaikovsky in America. The composer's visit in 1891 (1986), p. 26–27 (English translation)

Text and Translation

Russian text
(original)
English translation
By Stephen J. Trygar
Берлин
20/8 марта 1891 г[ода]

Голубчик Толя! Твоё письмо мне вручили как раз, когда я садился в вагон, чтобы ехать за границу. Прочёл его с живейшим интересом. Каков бал закатила генеральша? Боже, как мне бы хотелось на нем быть!!!

В Петербурге я провёл теперь всего три дня. Всех родных перевидал; все, слава Богу, здоровы и благополучны. С Дирекцией условился написать к будущему сезону балет и оперу, но, однако, предупредил, что, быть может, моё путешествие помешает исполнить такую крупную задачу. Постараюсь работать на пароходе. Даже дорогой сюда я немножко сочинял балет. Главное, отделаться от балета, а опера меня так занимает и так мне нравится сюжет её, что только дай мне 2 недели спокойствия—и я её наверное напишу к сроку. Но увидим. Я настолько устал от дороги, что решился проночевать в Берлине. Завтра еду в Пари ж, где мне будет очень приятно, ибо там Модест, Сапельников, которых я очень рад буду видеть. Там 5-го апреля я дирижирую большим концертом из моих сочинений опять у того же Колонна, где я уже появлялся 3 года тому назад. Вскоре после того сяду на пароход. Буду писать тебе из Парижа и из Америки, а вас попрошу писать мне в Нью-Йорк по следующему адресу: Америка. Нью-Йорк. P. Tschaikowsky. Steinway-Hall. U.S.A. New-York.

Дай Бог, чтобы служебные дела твои устроились, но мне будет грустно, если Вы покинете Тифлис.

Представь, какая чудачка Кат[ерина] Ив[ановна] Синельникова-Ларош! Она едет со мной в Америку, т. е. на том же пароходе. Уж не знаю, радоваться или сокрушаться, но очень может быть, что буду радоваться присутствию знакомого лица. Кокодесу скажи, чтобы чуточку подождал субсидии. Обними от меня как можно крепче Паничку и Тату, которой письмо очаровало меня.

Целую тебя!

П. Чайковский

Berlin
20/8 March 1891

Golubchik Tolya! Your letter was handed to me just as I was boarding the train to go abroad. I read it with the liveliest interest. How was the general's ball? God, how I wish I had been there!!!

I have only spent a total of three days in Petersburg. I saw all the relatives, who, thank God, are all healthy and prosperous. I have arranged with the Directorate to write a ballet and an opera for the upcoming season; however, I warned them that my journey may prevent me from fulfilling such a large task. I will try to work on the boat. Even on the way here I wrote a little bit of the ballet. The main thing is to dispense with the ballet, but I'm so fascinated by the opera that if I could have two weeks of peace I'd be sure to finish writing it on time. We shall see. I was so tired from the road, that I decided to spend the night in Berlin. Tomorrow I am going to Paris where I will be very happy, because Modest and Sapelnikov are there, whom I shall be very happy to see. There on 5th April I'll be conducting a big concert of my works at the same Colonne Hall where I appeared at three years ago. Shortly afterwards I shall board the ship. I shall write to you from Paris and America, and I ask you to write to me in New York at the following address: America. New York. P. Tschaikowsky. Steinway-Hall. U.S.A. New York.

God grant that your service affairs will be settled, but I will be sad if you leave Tiflis.

Imagine what a strange woman Katerina Ivanova Sinelnikova-Laroche is! She's coming to America with me, on the same boat at least. I do not know if I ought to be happy or sorry, but I'll most likely rejoice in the presence of a familiar face. Tell Kokodeks to wait a little while for their allowance. Embrace Panichka and Tata, whose letter fascinated me, as hard as you can.

I kiss you!

P. Tchaikovsky