Letter 483

Date 6/18 July 1876
Addressed to Anatoly Tchaikovsky
Where written Vichy
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 1101)
Publication П. И. Чайковский. Письма к родным (1940), p. 244–245
П. И. Чайковский. Письма к близким. Избранное (1955), p. 109–110
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том VI (1961), p. 56–57
Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography (1981), p. 108 (English translation)

Text

Russian text
(original)
Виши
18/6 июля 1876 г[ода]

Я глубоко ненавижу Виши. Кроме того, что здесь скучно и что я одинок, меня бесит то, что я должен ежедневно вставать в 5 часов—иначе я не могу взять предписанную мне ванну, ибо все остальные часы заняты. Впрочем, теперь я уже не так неистово скучаю, во-1), оттого, что кое с кем за table d'hôte сошёлся (особенно с Антонином Княжевичем, милым толстяком), а главное и во-2), потому, что я употребил с моим доктором вполне удавшуюся хитрость. Я ему наврал, что получил из России известие, что мне необходимо туда возвратиться скорее и что оставаться в Виши я могу всего 11 дней. Он успокоил меня, сказав, что самое главное будет сделано в эти 11 дней, а вместо остальных 10 он мне предпишет пить Виши в дороге и везде, куда бы я ни поехал, в такой дозе, которая совершенно заменит недожитое здесь время. Да, Толя! я совершенно потерял возможность жить на чужбине один. Это мне урок. В будущем году нужно подыскать товарища или взять с собой Алёшу. Итак, я остаюсь здесь ещё 5 дней и засим еду к Модесту в Лион. Там я останусь до поездки в Байрейт, а после неё прямо в Россию, т. е. в Каменку, где надеюсь нежно обнять тебя.

Я забыл тебе ответить в прошлом письме на вопрос, нравится ли мне статья Лароша. В общем (особенно 1-я половина) она очень хороша, т. е. превосходна со стороны блестящего и остроумного изложения, но в том, что касается меня, эта статья мне очень противна. Скажи Ларошу (которому, впрочем, я собираюсь написать), что я никак не ожидал от него такого размадзе-фаминцынского непонимания, какое он обнаружил по отношению к моему 2-ому квартету. Если я написал что-либо в жизни действительно про чувствованное и непосредственно излившееся из недр внутреннего я. то это именно первая часть этого квартета, а он называет её холодною и изысканною. Вообще, не касаясь его общего взгляда на моё композиторство, которое, если не очень верно, то во всяком случае лестно, и за к[ото]рое я ему очень благодарен, он в последнее время при оценке отдельных моих вещей впадал в такие странные и непостижимые для меня ошибки, которые пошатнули во мне веру в его критическую чуткость. Например, пренебрежение к фортепианному концерту? Это ужасно странно!

Не будь оперы Вагнера, я бы не задумываясь полетел теперь в Россию, которую тем более обожаю, чем чаще бываю в омерзительной загранице. Если будешь писать мне (умоляю писать), то адресуй: Deutschland. Bayreuth, poste restante. Крепко тебя обнимаю.

П. Чайковский