Letter 4895

Date 19/31 March 1893
Addressed to Lev Kupernik
Where written Klin
Language Russian
Autograph Location Saint Petersburg (Russia): Institute of Russian Literature of the Russian Academy of Sciences (Pushkin House), Manuscript Department (No. 13957)
Publication П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XVII (1981), p. 64–65

Text and Translation

Russian text
(original)
English translation
By Yuliya White
Клин
19 марта [18]93.

Дорогой Лев Абрамович!

Приехавши вчера вечером домой и наше здесь Ваше письмо и рукописи г[оспо]жи Юкельсон, я сегодня же занялся их просмотром. Мне очень неприятно, что я должен разочаровать и Вас, и ещё более е, — но полагаю, что в этих случаях правда лучше всего, и лучше пусть теперь она посердится и поплачет, но зато мы её сразу вылечим от мании композиторства. Голубчик! У неё нет ни на грош таланта, и, кроме того, она невероятно сумбурна! Я начал с просмотра концерта. Это что-то ужасное! Есть у неё только общая музыкальность и довольно элементарные сведения в гармонии, не мешающие ей, однако ж, не уметь правильно (или, что то же, естественно) вести голоса. Зато все остальное отсутствует. Нет вовсе ритмического чувства, вследствие чего Вы не встретите у неё ни одного предложения или периода, вполне высказанного. Все это какие-то жалкие отребья самых невыносимых банальностей, приправленных вдобавок какой-то претензией на смелость и серьёзность. Модуляции все лишены логики, последовательности, местами музыкального смысла. Вследствие сих недостатков сложные формы ей совершенно недоступны, и в данном случае вышла какая-то бесформенная музыкальная галиматья. Что касается оркестровки, то она не только не чувствует, внутренним слухом не слышит оркестра, — но прямо-таки понятия ни о чем не имеет. Если бы я дал волю чувству отвращения и злобы, которое внушил мне просмотр этого концерта, я бы испещрил поля его ругательствами. Я старался сдерживаться, но всё-таки, быть может, высказался местами грубо, — в таком случае, пожалуйста, велите кому-нибудь резинкой стереть все, что я написал. В самом деле досадно! Хорошая, на вид очень симпатичная и, кажется, умная девица, прекрасная пианистка и, судя по аккомпанированию моего концерта на вечере в школе, не менее прекрасная музыкантша, имеет слабость воображать себя композиторшей! Просмотрел я и её мелкие вещи. Они гораздо сноснее, и одну из фортепианных штучек я могу даже признать не лишённой достоинств, — но в общем тот же сумбур, та же непоследовательность, деланность и слабость даже гармонической техники. Посоветуйте ей раз навсегда бросить всякие помыслы о композиции: она на этом пути будет срывать лишь тернии. Если она богата, обеспечена, то, конечно, почему ей и не учиться теории композиции, но именно для того, чтобы выучиться не сочинять, т. е. прийти путём серьёзного проникновения в предмет к сознанию своей немощи. Но если она бедна, пусть старается создать себе положение хорошей учительницы и исполнительницы: на это у неё несомненные способности. Передайте ей все это в деликатной форме. Если она не уверует в мой приговор, обратитесь ещё к кому-нибудь из музыкантов, ну, например, к Танееву или к кому она знает, — все подтвердят моё мнение. На словах можно было бы многое объяснить подробнее — в письме всего не выскажешь.

Согласно уговору, вскоре после того как мы расстались, я написал Зилоти об Одессе, и даже советовал принять предложение. Он подробно и очень искренно объяснил, почему должен будет отклонить Ваше предложение. С точки зрения его личных интересов он прав.

Мне будет очень досадно, если Мой отзыв о Юкельсон огорчит Вас, — но что же мне делать! О эти композиторы! Они когда-нибудь изведут меня!!! Тысячу самых дружеских приветствий милой жене Вашей.

Обнимаю,

П. Чайковский

Klin
19 March 1893

On my return home last night I found your letter and the manuscripts by Madam Yukelson, and I started looking through them straight away today. It's very unpleasant for me but I have to disappoint you, and her even more so — but I suppose that in these cases, the truth is always best, and it would be better if she gets upset and cries now, while at least we will cure her from the delusion of being a composer. Golubchik! She has no talent whatsoever and, apart from that, she is incredibly muddle-headed! I started by looking through the concerto. This is something terrible! She has merely a general musicianship and a quite elementary knowledge of harmony, but despite that she does not have the ability to correctly (or, in the same way, evenly) guide the instrumental voices. Furthermore, everything else is missing. There is no sense of rhythm at all, so that you will not find any of her phrases or measures that are fully expressed. This is all a rather pathetic flotsam of the most intolerable platitudes, seasoned with a pretension of courage and seriousness. All modulations are devoid of logic, sequencing and, in some places, any musical sense. As a result of these shortcomings, complex forms are completely out of reach for her, with the effect that some sort of shapeless musical gooblydegook emerges. As regards orchestration, not only does she not have an inner ear for the orchestra, but she has absolutely no concept of it whatsoever. Had I given vent to the feelings of disgust and rage that looking through the concerto evoked in me, the margins would have been peppered with obscenities. I attempted self-restraint, but all the same may have expressed myself somewhat crudely — in which case please have somebody erase everything that I wrote. It made me so angry! She is nice, very pleasant in appearance and, it seems, a clever young woman, a wonderful pianist and, judging by her accompaniment in my evening concert at the school, a no less wonderful musician, but she is deluded to imagine herself a composer! I reviewed some of her smaller things too. They are far more tolerable, and one of the piano pieces I can concede is not devoid of merit — but in general, there is still the same muddle-headedness, the same inconsistency, artificiality and downright weakness of harmonic technique. Advise her once and for all to give up any thoughts of composing: she will find only be stung by thorns on that path. If she is wealthy and provided for, then of course, let her study the theory of composition, so she may learn not to compose, i.e. by acquiring through a deep understanding of the subject she should come to realise her limitations. But if she is poor, let her try to cultivate a reputation as a good teacher and performer: in that she undoubtedly has ability. Please convey all this to her in a delicate manner. If she doesn't believe in my judgement, then refer her to any other musician, say, to Taneyev or somebody else whom she knows — they would all confirm my opinion. I can explain more thoroughly in conversation than is possible in a letter.

As we agreed, shortly after we had parted I wrote to Ziloti about Odessa and even advised him to accept the offer. He explained in detail and with great sincerity why he will have to decline your proposal. From the standpoint of his own personal interests, he is right.

I would find it most regrettable if my critique of Yukelson upsets you — but I cannot help it! Oh those composers! They are forever tying me in knots!!! Thousands of the most friendly greetings to your dear wife.

I embrace you.

P. Tchaikovsky