Letter 635

Date 1/13 November 1877
Addressed to Nadezhda von Meck
Where written Paris
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 3082)
Publication Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 2 (1901), p. 39 (abridged)
П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк, том 1 (1934), p. 64–65
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том VI (1961), p. 216–217

Text and Translation

Russian text
(original)
English translation
By Nick Winter
Париж

Дорогая Надежда Филаретовна!

Я совершенно неожиданно попал на один день в Париж. Дабы не залежались письма, которые я просил адресовать мне в Рим, я выехал из Clarens днём раньше, чем предполагал. В последние дни жизни в Кларенсе я очень страдал своею давнишнею болезнью, т. е. катаром желудка. У меня пропал совершенно аппетит, я скверно спал, и все это отражалось самым неблагоприятным образом на моем нравственном состоянии. Доктор, лечивший меня месяц тому назад в Петербурге, говорил мне, что в значительной степени та преувеличенная нервность, которою я страдаю, зависит от этой болезни. Я в прошлом году лечился с величайшим успехом в Виши, под наблюдением доктора Saligоux, к которому я питаю величайшее доверие. Прежде чем ехать в Неаполь, в страну, языка которой я не знаю, я решился посоветоваться с Saligoux и просить его назначить мне régime, которому я мог бы следовать, живя в Италии, и, кроме того, указать мне какое-нибудь средство и курс лечения. Я решился предпринять эту поездку в Париж, потому что, по отзывам сестры моей, жившей долго в Женеве, знаю, до какой степени там доктора плохи. Между тем, я сильно запустил свою болезнь, и то леченье, которому я подвергся нынче летом в Каменке, может быть, потому, что я не был достаточно покоен духом, не принесло мне пользы. Брат мой, который скоро должен будет со мной расстаться и который очень желал бы оставить меня здесь совершенно здоровым, уговорил меня сделать эту поездку. Мы решились совершить её в воскресенье, а вчера, в понедельник, выехали и сегодня находимся здесь. Теперь я послал комиссионера отыскать моего Saligoux и жду ответа. Завтра побываю у него и выеду прямо в Рим завтра же или, если не успею, послезавтра. Письмо, о котором мне Вы телеграфировали в Кларенс, я получу в субботу, если выеду завтра. Я сделал в Clarens'е распоряжение, чтобы письма, которые могут прийти после моего отъезда оттуда, были мне высланы прямо в Рим, где я намерен пробыть только несколько дней. Тотчас по приезде в Рим я напишу Вам.

Дорогою сюда я ласкал себя надеждою попасть на хороший концерт или хорошую оперу из новых (напр[имер] «Le Roi de Lahore»), но, как всегда бывает в подобных случаях, оказалось, что в Grand Opéra сегодня Relâche, a концерта никакого нет. В Opéra Comique даются какие-то три мелкие пьесы; а в Théâtre Lyrique «Paul et Virginie» некоего Массе, что меня весьма мало интересует. Таким образом придётся уехать не послушавши ничего интересного. Тем не менее, не скрою от Вас, что Париж, как и всегда прежде, производит на меня самое приятное впечатление: что за чудный, полный жизни город! Что за движения! Мы ехали с железной дороги в Hôtel через длинную улицу Rivоli, — что это за великолепие!

Прощайте, дорогая Надежда Филаретовна. До следующего письма. Если будет время, то я напишу Вам завтра. В противном случае, до Рима! Несмотря на нездоровье, которое, впрочем, всё-таки несерьёзно, я чувствовал бы себя очень хорошо, если бы не предстоящее расставание с братом, при мысли о котором сердце у меня болезненно сжимается. Я докончил в Clarens инструментовку 1-го действия «Онегина» и послал её Рубинштейну. Прощайте, дорогой мой друг.

Ваш, П. Чайковский

Распечатываю это письмо по случаю телеграммы от Вас, которую мне сейчас переслала моя хозяйка из Clarens'а. Я как будто предчувствовал, что будет телеграмма, и на всякий случай дал ей свой здешний адрес. Разумеется, все мои кларенские письма Вы уже теперь получили и знаете, что первая lettre chargée получена мною ещё в прошлый понедельник. Мне ужасно совестно, что причиняю Вам столько беспокойства. Добрая, дорогая Надежда Филаретовна, простите меня!


I have completely unexpectedly arrived in Paris for one day. I left Clarens a day earlier than I had planned so that the letters which I asked you to send to me in Rome should not lie there too long. During the last days in Clarens I suffered greatly from my old ailment, i.e. gastric catarrh. I completely lost my appetite and slept badly, all of which had the most unfavourable effect on my state of mind. The doctor who had treated me a month ago in Petersburg told me that the state of excessive irritability which I suffer from is in large part due to that ailment. Last year I underwent a highly successful treatment in Vichy under the supervision of Dr Saligoux for whom I have highest esteem. Before travelling to Naples, to a country where I do not speak the language, I decided to consult with Saligoux and ask him to prescribe me a régime [1] which I could follow while living in Italy, as well as indicating a suitable remedy and course of treatment. I decided to undertake the trip to Paris as I know from the considered judgment of my sister who lived for a long time in Geneva, just how bad the doctors there are. In the meantime I have neglected my illness and the treatment, which I submitted myself to this past summer in Kamenka, did not help at all, possibly because I was not in a sufficiently calm frame of mind. My brother, who will soon have to part with me and who would have very much preferred to leave me here in a completely healthy state, persuaded me to make the trip. We decided to do it on Sunday, left yesterday, Monday, and are already here today. I have just sent a commissionaire to locate my Saligoux and am awaiting his reply. I will see him tomorrow and then leave directly for Rome either tomorrow or, if there is no time, the day after tomorrow. If I leave tomorrow then on Saturday I will receive the letter which you telegraphed me about. I left instructions in Clarens for any letters which might arrive after my departure from there to be forwarded directly to Rome, where I plan to stay only a few days. I will write to you as soon as I arrive in Rome.

On my journey here I fondly imagined I might attend a good concert or one of the good new operas (for example "Le Roi de Lahore"), but, as always happens in such cases, it turned out that today is a Relâche [2] at the Grand Opéra and there are no concerts at all. The Opéra Comique is presenting three little pieces of some kind while the Théâtre Lyrique has Paul et Virginie by Massé, whoever he is, all of which has very little interest for me. So I will have to leave without having heard anything interesting. Still, I will not conceal from you the fact that Paris, as ever before, makes the most pleasant impression on me: what a wonderful city it is, full of life and movement! We travelled from the train station to the Hôtel via the long Rivoli street – how magnificent it is!

Farewell, dear Nadezhda Filaretovna. Until the next letter. If there is time I will write to you tomorrow. Otherwise, until Rome! Despite my indisposition, which, by the way, is not really very serious, I would feel much better were it not for the fact that I have to part soon with my brother, which pains me and breaks my heart. In Clarens I completed the orchestration of the first act of "Onegin" and sent it to Rubinstein. Farewell, my dear friend

Yours, P. Tchaikovsky

I am unsealing this letter as I have received your telegram which my landlady has just forwarded from Clarens. I had a kind of premonition that there would be a telegram and just in case I gave her my address here. You will of course have received all my letters from Clarens and will know that I received your first lettre chargée [3] last Monday. I am terribly ashamed to be causing you so much worry. Good, dear Nadezhda Filaretovna, forgive me!

Notes and References

  1. "régime" (French) = 'diet'.
  2. "Relâche" (French) = 'rest day'.
  3. "lettre chargée" (French) = 'registered letter'.