Letter 66

Date 15/27 April 1863
Addressed to Aleksandra Davydova
Where written Saint Petersburg
Language Russian
Autograph Location Saint Petersburg (Russia): National Library of Russia (ф. 834, ед. хр. 16, л. 13–15)
Publication Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 1 (1900), p. 156–157 (abridged)
П. И. Чайковский. Письма к родным (1940), p. 62–63
П. И. Чайковский. Письма к близким. Избранное (1955), p. 14–15
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том V (1959), p. 77–78
Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography (1981), p. 13–14 (English translation)

Text and Translation

Russian text
(original)
English translation
By Luis Sundkvist
15 апреля 1863 г[ода]

Милый друг Саша! Из полученного от тебя сегодня письма к Папаше я вижу, что ты принимаешь живое участие в моём положении и с недоверием смотришь на решительный шаг, сделанный мною на пути жизни. Поэтому-то я и хочу подробно объяснить тебе, что я намерен делать и на что я надеюсь. Ты, вероятно, не будешь отрицать во мне способностей к музыке, а также и того, что это единственное, к чему я способен; если так, то понятно, что я должен пожертвовать всем для того, чтобы развить и образовать то, что мне дано Богом в зародыше. С этою целью я начал серьёзно заниматься теориею музыки; пока это мне не мешало кое-как заниматься и службою, я оставался в Министерстве, но так как занятия мои делаются всё серьёзнее и труднее, то я, конечно, должен выбрать что-нибудь одно. Добросовестно служить при моих занятиях музыкою невозможно; получать даром жалованье целую жизнь нельзя, да и не позволят, — следовательно, остаётся одно: оставить службу (тем более, что я к ней всегда могу возвратиться). Одним словом, после долгих размышлений я решился причислиться к М[инистерст]ву, оставив штатное место и лишившись жалованья. Не заключи из этого, что я намерен делать долги или вместо жалованья выпрашивать деньги у Папаши, к[ото]рого положение теперь далеко не блистательно. Конечно, я немного выиграл в материальном положении, но, во-1), я надеюсь в будущем сезоне получить место в Консерватории (помощника профессора); во-2), я уже достал себе на будущий же год несколько уроков; в-3), — и это самое главное, — так как я совершенно отказался от светских удовольствий, от изящного туалета и т. п., расходы мои сократились до весьма малых размеров. После всего этого ты, вероятно, спросишь: что из меня выйдет окончательно, когда я кончу учиться? В одном только я уверен, — что из меня выйдет хороший музыкант и что я всегда буду иметь насущный хлеб. Все профессора Консерватории мною довольны и говорят, что при усердии из меня может выйти многое. Всё вышесказанное я пишу не из хвастовства (кажется, не в моём характере), а говорю с тобой откровенно и без всякой ложной скромности. Когда кончу курс Консерватории, мечтаю на целый год приехать к тебе, чтоб среди тишины и покоя написать что-нибудь большое, — и потом пойду мытарствовать по свету.

Ну, довольно об этом... Поздравляю тебя с дочкой; ты не поверишь, душа моя, как я беспокоился о тебе и как от души перекрестился, когда пришла депеша о благополучном разрешении. Насчёт того, что ты пишешь Папаше, мне самому кажется, что ему было бы выгоднее до решения дела прожить у тебя и у Зиночки, но советовать ему ничего не решаюсь; если посоветую ему остаться у тебя, он может подумать, что я хочу от него отделаться, а если стану уговаривать жить в Петербурге, то будет казаться, как будто я желаю непременно жить на его счёт. В начале июня он с Т[олей] и М[одей] будет у тебя, я же ещё об том, где буду, ничего не знаю. Очень благодарю тебя, мой друг, за приглашение гостить у тебя. Коля хлопочет остаться служить в Петербурге. Тебе уже, вероятно, писали о назначении Н[иколая] И[вановича] Ольховского начальником Монетного двора; теперь всё зависит от него — и нужно надеяться, что дело устроится.

Великий пост с своими концертами очень меня утомил; меня беспрестанно просили аккомпанировать в различных концертах; два разя я появлялся на сцене Большого и Мариинского театров, раз был на музыкальном вечере у в[еликой] к[нягини] Елены Павловны, причём удостоился чести обратить на себя её внимание и с нею разговаривать, а через два дни получил от неё конверт с вложением 20 р[ублей] (не слишком-то великокняжески). Теперь сижу большею частью дома и продолжаю усердно заниматься. Кстати, прошу у тебя и у Лёвы извинения, что редко Вам пишу; не приписывай это тому, что я никогда об Вас не думаю, а просто недостатку времени и отсутствию вообще большой наклонности к писанию писем.

Целую тебя крепко, крепко, также милого Лёву, Таню и Веру, с к[ото]рыми бы ужасно хотелось познакомиться.

П. Чайковский

15 April 1863

Sasha, dear friend! From your letter to Papasha which reached us today I can see that you are very concerned about my situation and are sceptical about the decisive step which I have taken on my life's path. It is precisely for this reason that I want to explain to you in detail what I intend to do and what my hopes are. You would probably not deny that I have aptitudes for music, and also that this is the only thing which I am good for. This being so, it is understandable why I must sacrifice everything so as to develop and train what has been given to me by God in rudimentary form. With this purpose in mind I began to study music theory in earnest. As long as that didn't prevent me from also attending to my civil service work somehow or other, I could remain at the Ministry [of Justice], but since my studies are becoming ever more serious and difficult, I must of course choose between the two. To serve conscientiously whilst pursuing my music studies is impossible; to receive a salary all my life in return for doing nothing is not on either (and besides, it wouldn't be permitted). Consequently, there remains only one thing: I must abandon state service (especially since I can always return to it later on). In short, after reflecting on it a long time, I have decided to remain nominally attached to the Ministry whilst resigning from my official post and losing my salary [1]. Don't conclude from this that I am intending to fall into debt or, instead of a salary, to wheedle money out of Papasha, whose situation is far from brilliant now [2]. Of course, I have lost out somewhat in my material circumstances, but firstly, I am hoping to obtain, in the next season, a post at the Conservatory (as a professor's assistant); secondly, I have already set myself up with some lessons for next year too; thirdly (and most importantly), since I have completely renounced society pleasures, elegant clothes and suchlike, I have managed to cut down my expenses to very small proportions. After all this you will probably be asking what will finally become of me after I have completed my studies. I am certain of only one thing: that I will turn out to be a good musician, and that I will always be able to earn my daily bread. All the professors at the Conservatory are satisfied with me and say that, if I am diligent, I can go very far. I have written all the above not by way of bragging (it is not in my nature to do so, I think), but rather because I am talking to you frankly and without any false modesty. After completing my course at the Conservatory my dream is to come and stay with you for a whole year so as to write something big amidst the peace and quiet there, and after that I shall set off and endure the hardships of the world.

Anyway, enough of that... I congratulate you on your little daughter. You cannot imagine how I was worried about you, my dear chap, and how I crossed myself with all my heart when the telegram about your safe delivery reached us. With regard to what you write to Papasha, it seems to me personally that until the law-suit [3] is settled it would be to his advantage to live at your place or at Zinochka's, but I don't dare to give him any advice. For if I advise him to go and stay with you, he might think that I want rid of him, and if I start persuading him to stay in Petersburg, then it will seem as if I absolutely wished to live at his expense. In early June he will arrive at your place together with Tolya and Modya; as for me, I really don't know yet where I will be then. I thank you very much, my friend, for inviting me to stay with you. Kolya is striving to be allowed to stay and work in Petersburg. You will probably already have been informed about Nikolay Ivanovich Olkhovsky's [4] appointment as director of the Mint. Now everything depends on him, and it is to be hoped that things will work out.

I have been left very exhausted by Lent with all its concerts. I was continually asked to provide the accompaniment in various concerts. I appeared twice on the stage of the Bolshoi and Mariinsky theatres, and on one occasion I was at a musical soirée hosted by Grand Duchess Yelena Pavlovna. Moreover, I was favoured with the honour of attracting her attention and being able to talk to her. Two days later, I received an envelope from her with 20 rubles enclosed (not a very grand ducal sum). Now I am sitting at home most of the time and continuing to study assiduously. By the way, I beg you and Leva to forgive me for writing to you so rarely. Don't imagine that this is because I never think about you; rather, it is simply because I don't have enough time, and in general I am not much inclined to write letters.

I kiss you very, very warmly, as well as dear Leva, Tanya and Vera, whose acquaintance I am awfully keen on making.

P. Tchaikovsky

Notes and References

  1. On 11/23 April 1863, Tchaikovsky tendered his letter of resignation to the Ministry of Justice, "owing to domestic circumstances", but applied to remain attached to the Ministry in a sort of unsalaried reserve position. His resignation was accepted on 1/13 May
  2. That spring, Ilya Tchaikovsky had retired from the directorship of the Technological Institute. Out of the pension he was now assigned he had to pay off several debts, in addition to maintaining his family — that is, mainly the twins Anatoly and Modest, who were still at school, but for a while the future composer as well who was receiving free board and lodging at his father's house.
  3. In 1858, Ilya Tchaikovsky had entrusted all his savings to a certain Mrs Yachmeneva asking her to invest his money as she saw fit. Mrs Yachmeneva's investment did not work out, however, and Ilya lost almost all of his money. A certain Mrs Beklesheva had stood surety for the former, and there ensued a law-suit between the two ladies on whose outcome depended whether or not Ilya could recover some of his money — see Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 1 (1997), p. 100-101, 143.
  4. Nikolay Ivanovich Olkhovsky (1819-1868) was the husband of Tchaikovsky's cousin and childhood playmate Lidiya Vladimirovna Olkhovskaya (née Tchaikovskaya; 1836-1892). Olkhovsky became director of the Saint Petersburg Mint, but he was also a playwright (pseudonym "Onyx") whose plays were very popular in their time — s See Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 1 (1997), p. 131, note 1.