Letter 1551: Difference between revisions

Tchaikovsky Research
No edit summary
 
mNo edit summary
 
(2 intermediate revisions by one other user not shown)
Line 7: Line 7:
|Publication={{bib|1955/37|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 255–256<br/>{{bib|1965/80|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том IX}} (1965), p. 218–219<br/>{{bib|1981/81|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 248–249 (English translation; abridged)
|Publication={{bib|1955/37|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 255–256<br/>{{bib|1965/80|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том IX}} (1965), p. 218–219<br/>{{bib|1981/81|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 248–249 (English translation; abridged)
}}
}}
==Text==
==Text and Translation==
{{Lettertext
{{Lettertext
|Language=Russian
|Language=Russian
|Translator=
|Translator=Brett Langston
|Original text={{right|''Симаки''<br/>26 июля [18]80}}
|Original text={{right|''Симаки''<br/>26 июля [18]80}}
Милый Модя! Дойдёт ли до тебя это письмо в следующий четверг? Надеюсь, что да! Я хочу ещё раз сказать тебе, что ничем ты так не мог меня обрадовать, как сообщением мне своего проекта провести сентябрь и октябрь в Каменке. У меня. вероятно, уже образовал ась ''потребность'' жить как можно чаще и больше с тобой и с Колей. В Рим мы не попадём: кажется, нужно принять это за аксиому. Тебя не пустит Герман, а мне без тебя и Коли Рим — сущий вздор. Да, впрочем, и я-то могу ли ещё вообще рассчитывать в этом году. попасть за границу? До декабря это и по деньгам нельзя, да и нужно выждать, чем кончится Алешин призыв к рекрутству? А потом дадут (я надеюсь) оперу быть в Петербурге. Разве после? Но это уже не будет заграничной зимовкой. Вообще, будущее меня смущает и пугает, и я стараюсь об нем не думать.
Милый Модя! Дойдёт ли до тебя это письмо в следующий четверг? Надеюсь, что да! Я хочу ещё раз сказать тебе, что ничем ты так не мог меня обрадовать, как сообщением мне своего проекта провести сентябрь и октябрь в Каменке. У меня, вероятно, уже образовалась ''потребность'' жить как можно чаще и больше с тобой и с Колей. В Рим мы не попадём: кажется, нужно принять это за аксиому. Тебя не пустит Герман, а мне без тебя и Коли Рим — сущий вздор. Да, впрочем, и я-то могу ли ещё вообще рассчитывать в этом году попасть за границу? До декабря это и по деньгам нельзя, да и нужно выждать, чем кончится Алёшин призыв к рекрутству? А потом дадут (я надеюсь) оперу быть в Петербурге. Разве после? Но это уже не будет заграничной зимовкой. Вообще, будущее меня смущает и пугает, и я стараюсь об нем не думать.


Настоящим же, т. е. своим пребыванием здесь, в Симаках, я в полной мере доволен. Еду во вторник 29-го и, признаюсь, уезжаю отсюда неохотно. С другой же стороны, может быть, мне даже вредно здесь засиживаться. Я замечаю, что постоянный экстаз, в котором я здесь нахожусь, отзывается на нервах. Я стал болезненно восприимчив ко всякого рода впечатлениям; часто плачу от сущей безделицы, но особенно по поводу того или другого воспоминания из невозвратного былого, и именно о ''невозвратности''.
Настоящим же, т. е. своим пребыванием здесь, в Симаках, я в полной мере доволен. Еду во вторник 29-го и, признаюсь, уезжаю отсюда неохотно. С другой же стороны, может быть, мне даже вредно здесь засиживаться. Я замечаю, что постоянный экстаз, в котором я здесь нахожусь, отзывается на нервах. Я стал болезненно восприимчив ко всякого рода впечатлениям; часто плачу от сущей безделицы, но особенно по поводу того или другого воспоминания из невозвратного былого, и именно о ''невозвратности''.
Line 18: Line 18:
Написал несколько романсов, один из них{{*}} мне ''безмерно нравится'', и иначе, как расточая слезы, не могу его играть. Пиши в Каменку. Нежно обнимаю тебя и Количку. Получил ли он мой ответ?
Написал несколько романсов, один из них{{*}} мне ''безмерно нравится'', и иначе, как расточая слезы, не могу его играть. Пиши в Каменку. Нежно обнимаю тебя и Количку. Получил ли он мой ответ?
{{right|П. Чайковский}}
{{right|П. Чайковский}}
''Чтобы ты знал, что делается в Каменке, посылаю письмо Наты.
''Чтобы ты знал, что делается в Каменке, посылаю письмо Наты'''.
-----------
-----------
{{*}} на чудные слова Мицкевича.
{{*}} на чудные слова Мицкевича.


|Translated text=
|Translated text={{right|''[[Simaki]]''<br/>26 July 1880}}
Dear [[Modya]]! Will this reach you before next Thursday? I hope so! I want to tell you once again that you could not have made me happier than by telling me about your plan to spend September and October in [[Kamenka]]. I've probably already developed a ''need'' to live as often and as much as possible with you and [[Nikolay Konradi|Kolya]]. We shall not make it to [[Rome]]; I think we need to accept this as an axiom. [[Herman Konradi|Herman]] won't let you, and for me, [[Rome]] is errant nonsense without you and [[Nikolay Konradi|Kolya]]. And can I even count on making it abroad generally this year? It's impossible to do anything before December, and I have to wait and see how [[Alyosha]]'s recruitment appeal finishes. And then (I hope) the opera will be given in [[Petersburg]]. Perhaps after that? But I shall no longer be wintering abroad. In general, the future confuses and frightens me, and I try not to think about it.
 
For the present, I am utterly content here, i.e. with my stay in [[Simaki]]. I'm setting off on Tuesday the 29th, and, I confess, leaving here reluctantly. On the other hand, perhaps it could even be harmful for me to linger here too long. I notice that the constant bliss in which I find myself here is telling on my nerves. I've become morbidly susceptible to all manner of impressions; I frequently weep over the most trifling things, but especially over this or that memory from the irrevocable past, and precisely for that ''irrevocability''.
 
I've written a few romances, one of which {{*}} I ''like immensely'', and I cannot play it without shedding tears. Write to [[Kamenka]]. I hug you and [[Nikolay Konradi|Kolichka]] tenderly. Did he receive my reply?
{{right|P. Tchaikovsky}}
''So that you know what's happening in [[Kamenka]], I'm sending a letter to [[Nata]]''.
-----------
{{*}} to wonderful words by [[Mickiewicz]].
}}
}}

Latest revision as of 12:30, 14 August 2024

Date 26 July/7 August 1880
Addressed to Modest Tchaikovsky
Where written Simaki
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 1601)
Publication П. И. Чайковский. Письма к близким. Избранное (1955), p. 255–256
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том IX (1965), p. 218–219
Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography (1981), p. 248–249 (English translation; abridged)

Text and Translation

Russian text
(original)
English translation
By Brett Langston
Симаки
26 июля [18]80

Милый Модя! Дойдёт ли до тебя это письмо в следующий четверг? Надеюсь, что да! Я хочу ещё раз сказать тебе, что ничем ты так не мог меня обрадовать, как сообщением мне своего проекта провести сентябрь и октябрь в Каменке. У меня, вероятно, уже образовалась потребность жить как можно чаще и больше с тобой и с Колей. В Рим мы не попадём: кажется, нужно принять это за аксиому. Тебя не пустит Герман, а мне без тебя и Коли Рим — сущий вздор. Да, впрочем, и я-то могу ли ещё вообще рассчитывать в этом году попасть за границу? До декабря это и по деньгам нельзя, да и нужно выждать, чем кончится Алёшин призыв к рекрутству? А потом дадут (я надеюсь) оперу быть в Петербурге. Разве после? Но это уже не будет заграничной зимовкой. Вообще, будущее меня смущает и пугает, и я стараюсь об нем не думать.

Настоящим же, т. е. своим пребыванием здесь, в Симаках, я в полной мере доволен. Еду во вторник 29-го и, признаюсь, уезжаю отсюда неохотно. С другой же стороны, может быть, мне даже вредно здесь засиживаться. Я замечаю, что постоянный экстаз, в котором я здесь нахожусь, отзывается на нервах. Я стал болезненно восприимчив ко всякого рода впечатлениям; часто плачу от сущей безделицы, но особенно по поводу того или другого воспоминания из невозвратного былого, и именно о невозвратности.

Написал несколько романсов, один из них* мне безмерно нравится, и иначе, как расточая слезы, не могу его играть. Пиши в Каменку. Нежно обнимаю тебя и Количку. Получил ли он мой ответ?

П. Чайковский

Чтобы ты знал, что делается в Каменке, посылаю письмо Наты'.


* на чудные слова Мицкевича.

Simaki
26 July 1880

Dear Modya! Will this reach you before next Thursday? I hope so! I want to tell you once again that you could not have made me happier than by telling me about your plan to spend September and October in Kamenka. I've probably already developed a need to live as often and as much as possible with you and Kolya. We shall not make it to Rome; I think we need to accept this as an axiom. Herman won't let you, and for me, Rome is errant nonsense without you and Kolya. And can I even count on making it abroad generally this year? It's impossible to do anything before December, and I have to wait and see how Alyosha's recruitment appeal finishes. And then (I hope) the opera will be given in Petersburg. Perhaps after that? But I shall no longer be wintering abroad. In general, the future confuses and frightens me, and I try not to think about it.

For the present, I am utterly content here, i.e. with my stay in Simaki. I'm setting off on Tuesday the 29th, and, I confess, leaving here reluctantly. On the other hand, perhaps it could even be harmful for me to linger here too long. I notice that the constant bliss in which I find myself here is telling on my nerves. I've become morbidly susceptible to all manner of impressions; I frequently weep over the most trifling things, but especially over this or that memory from the irrevocable past, and precisely for that irrevocability.

I've written a few romances, one of which * I like immensely, and I cannot play it without shedding tears. Write to Kamenka. I hug you and Kolichka tenderly. Did he receive my reply?

P. Tchaikovsky

So that you know what's happening in Kamenka, I'm sending a letter to Nata.


* to wonderful words by Mickiewicz.