Letter 2419

Date	3/15 February 1884
Addressed to	Nadezhda von Meck
Where written	Moscow
Language	Russian
Autograph Location	Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 878)
Publication	Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 2 (1901), p. 617–618 (abridged) П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк, том 3 (1936), p. 254–255 П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XII (1970), p. 305–306

Text and Translation

Russian text (original)

English translation By Brett Langston

Москва 3 февраля 1884 г[ода] Дорогой, бесценный друг! Простите, ради Бога, что давно не писал Вам. Вот уже неделя, что я нахожусь в таком до крайности возбуждённом и нервном состоянии, что удивляюсь, как здоровье моё может вынести всё это! До третьегодняшнего вечера я только был взволнован и утомлён до последней степени репетициями. Но с этого вечера я и тайную, но глубокую горесть испытываю. Происходила генеральная репетиция «Мазепы» с даровой публикой, наполнившей театр сверху до низу. Репетиция шла в музыкальном отношении очень недурно, но в сценическом очень плохо, т. е. обстановка не слажена, антракты были бесконечные и на каждом шагу неурядица. От этого ли, или потому, что некоторые из артистов пели лишь вполголоса, но только меня поразила крайняя холодность публики. Из этого я вывел, что опера не имеет залога прочного и продолжительного успеха, и мысль эта угнетает и грызёт меня теперь с невероятной силой. Сегодня первое представление. Завтра в концерте Эрдмансдёрфера исполняется новая сюита, a 6-го числа, в понедельник, «Мазепа» идёт в Петербурге. Я могу попасть туда к первому представлению, но к репетиции уже не попаду, ибо последняя репетиция будет происходить завтра. Я в нерешимости — ехать ли, согласно приглашению тамошних артистов, в Петербург? Если опера поставлена не так, как мне хочется, если произошли в музыкальном отношении неправильности, то исправить их я уже не могу. Значит, остаётся только ехать в Петербург ради вызовов, в случае успеха, или смертельного нового огорчения, в случае неуспеха. Я склоняюсь к мысли не ехать, но ещё не решил. Об исходе сегодняшнего представления буду Вам телеграфировать. Очень может быть, что я в субботу, т. е. завтра, уеду за границу. Я ещё не ответил на 2 Ваших вопроса прошлого письма Вашего. Письмо из Тура я получил. Что касается моей вещицы, виденной Влад[иславом] Альберт[овичем] в Cannes, то это перепечатка незаконная, ибо право на мои сочинения во Франции принадлежит Брандусу. Я слышал, что не невозможно, чтобы с Вашего разрешения Софья Карловна была помолвлена с Ал[ексием] Римским-Корсаковым. На случай, что Вы бы удостоили меня спросом моего мнения на этот счёт, то я сказал бы, что Р[имский]-К[орсаков] юноша очень мало мне знакомый и что ни дурного, ни хорошего о нем ничего не знаю, за исключением того, что он из очень почтенного и хорошего семейства. Наружность его говорит скорее в его пользу. Но если позволите, то я советовал бы немного подождать и дать упрочиться чувству молодых людей, если таковое действительно согревает их отношения. Будьте здоровы, дорогая моя! Ваш П. Чайковский

Moscow 3 February 1884 Dear, priceless friend! For God's sake, forgive me for not having written to you in so long. For a week now I have been in such an extremely agitated and nervous state that I am astonished my health can withstand it all! Until two evenings ago, I was merely agitated and exhausted to the extreme by the rehearsals. But since that evening, I have also experienced a secret but profound sorrow. The dress rehearsal of "Mazepa" took place with a non-paying audience which filled the theatre from top to bottom. In terms of the music, the rehearsal went quite well, but very poorly in terms of stage-craft, i.e. the décor was poorly organised, the intervals were endless, and there was confusion at every step. Whether it was due to this, or because some of the artists sang only sotto voce, I was struck by the extreme coldness of the audience. I have inferred from this that the opera is not assured of prolonged and durable success, and this thought now weighs now on me and gnaws at me with remarkable force. The first performance is today. Tomorrow the new suite is being performed at Erdmannsdörfer's concert, and on the 6th, Monday, "Mazepa" will be on in Petersburg. I might be able to make it there for the first performance, but I shall not be able to attend the rehearsals, as the last of these is tomorrow. I am undecided whether to go to Petersburg, since I have been invited there by the local artists. If the opera is not staged according to my wishes, if there are musical errors, then I can no longer correct them. This means I would only be going to Petersburg to receive calls, in the event of success, or for a deadly new disappointment if it unsuccessful. I am minded not to go, but have not yet decided. I shall telegraph you about the outcome of today's performance. I may well go abroad on Saturday, i.e. tomorrow. I still have not yet answered 2 of your questions in your last letter. I received the letter from Tours. As regards my pieces that Vladislav Albertovich saw in Cannes, then this is an illegal reprint, since the rights to my works in France belong to Brandus. I have heard that it is not impossible that, with your permission, Sofya Karlovna may be betrothed to Aleksey Rimsky-Korsakov. In the event that you were to do me the honour of asking my opinion on this matter, then I would say that Rimsky-Korsakov is a young man very little known to me, and that I know nothing good or bad about him, save that he is from a most respectable and good family. His appearance speaks rather in his favour. But if you will permit me, I would advise waiting a little while and allowing the young couple's feelings to develop, and to see if their relationship truly does become closer. Keep well, my dear! Yours P. Tchaikovsky