Letter 832

Date	18/30 May–19/31 May 1878
Addressed to	Nadezhda von Meck
Where written	Brailov
Language	Russian
Autograph Location	Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 2933)
Publication	Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 2 (1901), p. 166–167 (abridged) П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк, том 1 (1934), p. 331–333 П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том VII (1962), p. 260–26 To my best friend. Correspondence between Tchaikovsky and Nadezhda von Meck (1876-1878) (1993), p. 268–270 (English translation; abridged)

Text and Translation

Russian text (original)

English translation By Brett Langston

Браилов 18 мая. Четверг Написав Вам вчерашнее письмо, пошёл побродить кругом дома. Ах, как хорошо, как привольно у Вас! Солнце уже село, и на обширном лугу перед главным въездом палящую жару дня сменила вечерняя прохлада. В воздухе носились ароматы сирени и скошенного где-то сена. Майские жуки нарушали тишину своим басом, соловьи пели, издали доносилась песнь. Что за прелесть! Часов в 9 приехал мой Алексей, как раз в то время, когда я ужинал. Весь остальной вечер посвятил подробному рассмотрению имеющихся у Вас нот и музицированью. Между прочим, с большим интересом проиграл трио Направника. В последней части меня поразило учинённое им похищение чужой собственности. В ней вторая тема нота в ноту заимствована у Вашего покорнейшего слуги:   1) У Направника:   2) У меня в «Вакуле»: Даже в том же тоне! Впрочем, это обстоятельство нисколько не мешает интересу всего сочинения. И гениальным людям (Моцарту у Генделя, Бетховену у Моцарта) случалось иногда быть похитителями чужих тем. Трио Направника написано очень талантливо, живо, с мастерством. Перед сном долго сидел у открытого окна, вдыхая чудный свежий воздух, прислушиваясь к массе ночных весенних звуков, которым даже неистовое кваканье лягушек не мешает быть обаятельными. Сегодня, отлично выспавшись, долго бродил и гулял по саду. Скоро начнут цвести розы, — на кустах огромная масса бутонов. Потом играл: в первый раз в жизни пришлось мне просмотреть такое множество скрипичных концертов, как сегодня. Из рассмотренных всего больше мне нравится концерт Антона Рубинштейна, особенно первая часть. В установленное время обедал. Какой милый Ваш дворецкий. Он не только необычайно услужлив, но деликатен, предупредителен. Между тем, это не та лакейская предупредительность и вежливость, от которой как-то неловко и совестно. Напротив, в его услугах как будто чувствуется, что он преданный Вам человек, искренно желающий за Вашим отсутствием быть представителем Вашего гостеприимства. Через час поеду в малый лес у Тартаков. 7 часов Только что возвратился с поездки в лес. Мне показали место, где Вы обыкновенно пьёте чай и куда я непременно ещё раз отправлюсь, на этот раз уж с чаем. Оттуда я обошёл кругом весь лес. Что за прелесть, что за наслаждение вся эта прогулка! Как прекрасен этот лес с его тенистыми тропинками, с его густой растительностью! Под вечер, должно быть, очень хорошо, усевшись на Вашем месте, в виду реки и противоположного берега, пить чай и отдыхать от прогулки. Непременно это сделаю. Я забыл Вам сказать, что утром сегодня, гуляя по саду, я полюбопытствовал войти в какие-то ворота, потом перелезть через канаву и был вознаграждён за это. Передо мной открылся маленький квадратный лесочек, который, по расспросам, оказался местом, где прежде были строения и сад ксёндзов, как выразился старичок-сторож, Я немедленно пошёл туда и был совершенно восхищён этим местом. В двух шагах от дома тенисто, уютно, — словом, это будет, кроме сада, местом моей ежедневной утренней прогулки. Заходил я также оттуда посмотреть на монастырь; церковь просторная, чистая, — но особенного интереса не представляет. Чтоб не надоедать Вам письмами ежедневно, я докончу это письмо завтра. Спасибо, друг мой, за массу чудных, сладких ощущений, испытываемых здесь мною ежеминутно. Пятница, 19 мая Сейчас вернулся с поездки в лес у Владимирского фольварка. Обошёл его во всех направлениях и сходил к реке, как раз против Скалы. Из трёх виденных мной любимых мест затрудняюсь которому отдать предпочтение. Везде хорошо, но вчера я едва ли не ещё более наслаждался, чем сегодня. Несколько раз мне приходила в голову мысль, что как ни хорошо у Вас в Сокольниках, а всё-таки жаль, что лучшую часть лета, т. е. май. Вы не живете здесь. К Вашему приезду сирень, которая здесь как-то особенно хороша, уже отцветёт. Впрочем, к тому времени зато зацветут розы. Сегодня утром я начал писать начисто скрипичные пьесы, которые оставлю здесь у Вас. Les diners et les soupers que Marcel me sert, sont de vrais festins de Balthazar. До следующего письма, дорогой друг и моя гостеприимная, милая хозяйка. Ваш, П. Чайковский

Brailov 18 May. Thursday After writing a letter to you yesterday, I went for a stroll around the house. Oh, how fine and carefree it is here! The sun had already set, and on the vast meadow in front of the main entrance, the scorching heat of the day had given way to the cool of evening. The scent of lilacs and freshly mown hay hung in the air. The May beetles broke the silence with their bass voices, the nightingales sang, and a song could be heard in the far distance. What a delight! At 9 o'clock my Aleksey arrived, just as I was having supper. I spent the rest of the evening thoroughly looking through and playing your sheet music. Amongst other things, I played through Nápravník's trio with great interest. In the last movement it struck me that he had appropriated someone else's property. The second theme is borrowed note-for-note from your humble servant:   1) Nápravník has:   2) In "Vakula" I have: It is even in the same key! However, this circumstance does not at all detract from the interest of the whole work. Even geniuses (Mozart from Handel, Beethoven from Mozart) have sometimes been known to appropriate themes by others. Nápravník's trio is written with great talent, vividness and mastery. Before bed, I sat for a while by the open window, taking in the wonderful fresh air, listening to the multitude of spring night sounds; even the frantic croaking of frogs cannot detract from their delight. Today, having slept splendidly, I spent a long time wandering and strolling through the garden. The roses are starting to bloom, and the bushes are covered in a huge mass of buds. Then I played: never in my life have I had the opportunity to look through so many violin concertos as I did today. Amongst those I considered, I liked Anton Rubinstein's concerto the most, particularly the first movement. I dined at the appointed time. What a lovely butler you have. He was not only exceptionally attentive, but also tactful and considerate. Yet this is not the sort of servile attentiveness and politeness that makes one feel awkward and embarrassed. On the contrary, his services seem to convey the feeling that he is a person devoted to you, who sincerely wishes to be a representative of your hospitality in your absence. In an hour or so I shall be going to the small forest near Tartaki. 7 o'clock I have only just returned from the trip to the forest. They showed me the place where you usually drink tea, and where I shall certainly go again, next time with tea. From there I wandered around the whole forest. What a delight, what a pleasure this whole stroll was! How lovely this forest is, with its shady paths and dense vegetation! It must be marvellous in the evening, sitting in your spot, with a view of the river and the bank opposite, drinking tea and resting from the walk. I shall certainly do this. I forgot to tell you that this morning, whilst walking in the garden, I became curious and went through some gates, before clambering over a ditch, and was rewarded for it. A little square of woodland opened up before me, which, upon enquiry, turned out to be a place where there used to be buildings and a garden for the priests, as the old watchman put it. I immediately went there and was thoroughly delighted with this place. Just a few steps from the house, this is shady and cosy — in short, it will be, besides the garden, the location for my daily morning walk. From there I also stopped to look at the monastery; the church is spacious and clean, but holds no particular interest. So as not to bother you with letters every day, I shall finish off this letter tomorrow. Thank you, my friend, for the host of wonderful, sweet sensations that I experience here every minute. Friday, 19 May I have just returned from a trip to the forest near the Vladimirsky manor. I wandered around it in all directions, going down to the river, directly opposite Skaly. It is difficult to choose my favourite amongst the three places. Everywhere is lovely, but today I enjoyed it no less today than yesterday. Several times the thought occurred to me that no matter how good it is here in Sokolniki, it is still a pity that this is the best part of summer, i.e. May, and you are not living here. By the time you arrive, the lilacs, which are particularly fine here, will have finished blossoming. Still, by then the roses will be in bloom. This morning I began writing out the violin pieces, which I shall leave here with you. Les diners et les soupers que Marcel me sert, sont de vrais festins de Balthazar. Until next time, my dear friend and fine, hospitable hostess. Yours, P. Tchaikovsky