Letter 973
| Date | 21 November/3 December 1878 |
|---|---|
| Addressed to | Nadezhda von Meck |
| Where written | Florence |
| Language | Russian |
| Autograph Location | Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 2892) |
| Publication | Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 2 (1901), p. 219–221 (abridged) П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк, том 1 (1934), p. 483–485 П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том VII (1962), p. 466–468 To my best friend. Correspondence between Tchaikovsky and Nadezhda von Meck (1876-1878) (1993), p. 375–376 (English translation; abridged) |
| Notes | Original incorrectly dated "21 November/2 December" |
Text and Translation
| Russian text (original) |
English translation By Brett Langston |
11 часов вечера Я получил письмецо Ваше, дорогой друг мой, во время обеда. Случилось, что Ив[ан] Вас[ильев], искавший Алёшу, попал прямо ко мне, и папиросы, которые Вы приказали ему отдать Алёше, были приняты мной. Боже мой, как Вы бесконечно заботливы и добры, бесценная и дорогая моя! И как странно, что за пять минут до появления этих папирос я думал, что запас мой невелик и что, пока я получу заказанные для меня Анатолием папиросы, придётся обратиться к Вам! Едва я это подумал, как уже с неба свалились на меня папиросы, да ещё какие чудные! После завтрака я ходил с Алексеем в город, во-1-х, чтобы получить на Poste-restante письма, во-2-х, чтобы взять ванну, и, в-3) чтобы посмотреть на Флоренцию вообще и милую Via Cerretani в особенности. Письма получил от обоих братьев и очень приятного свойства. Но бедный Толя мой неисправим! Он встретился на вечере с Панаевой и, по-видимому, опять увлекается ею. Зато он весел и в хорошем расположении духа. Модест жалуется, как и я, на наших бесчисленных родных, мешающих ему заниматься и доканчивать повесть. Прогулка, несмотря на неблагоприятную погоду, была чрезвычайно приятна. В город мы шли через San Miniato, где я наслаждался чудным видом, а возвращались через Porta Romana, и на этот раз я во всей подробности видел Вашу чудную виллу. Что за вид у Вас! Что за милый сад, из которого мне слышались детские голоса, вероятно, Ваших мальчиков, звавших, как мне показалось, какого-то Александра. Как странно мне было думать, что в этой вилле живёт так близко от меня мой лучший и ближайший друг! Как приятно было сознавать близость к Вам, которую я привык воображать далеко от меня! Распределение времени моего будет следующее. Вставать в 8-ом часу и после кофе заниматься до завтрака. После завтрака гулять часов до двух-трёх и потом до обеда опять работать. Вечером читать, играть, писать письма, наслаждаться природой, одиночеством и тишиной, а иногда, может быть, и в театр сходить! У меня очень тепло. В отношении потребности в теплоте я прямой Ваш антипод. Я боюсь излишнего тепла и в России хлопочу всегда, чтобы топили меньше. Здесь же я охотно мирюсь даже с вовсе нетопленными комнатами, если есть камин. У меня есть теперь и то и другое, т. е. и камин и отопление посредством отдушин, греющих как раз настолько, что больше не нужно для меня. Вообще вся моя обстановка не оставляет ничего желать. Если б Вы знали, какое для меня благодеяние подобная тихая, ровная, уединённая жизнь, да ещё вдобавок в местности, столь мне симпатичной и в частом общении с Вами! Брат Толя пишет мне, что рукопись найдена и на днях мною получится. Я с тем большим рвением займусь инструментовкой сюиты, что меня начинает сильно манить один новый оперный сюжет, а именно «Орлеанская Дева» Шиллера. Мне кажется, что на этот раз я уже не шутя примусь за намеченный сюжет. Мне помнится, что вскоре после открытия новой парижской оперы там была поставлена опера «Jeanne d'Arc» композитора Mermet. Опера провалилась, но, сколько помню, очень хвалили ловко и сценически составленное либретто. Я справлялся сегодня у Riсоrdi, была ли эта опера напечатана. Мне не дали решительного ответа, но сказали, что едва ли она имеется в печати. Я надеюсь на возвратном пути в Россию побывать в Париже и добыть себе это либретто. Кроме того, нужно будет прочесть несколько сочинений, касающихся жизни Jeanne d'Arc. Мысль написать на этот сюжет оперу пришла мне в Каменке при перелистывании Жуковского, у которого есть «Орлеанская Дева», переведённая им с Шиллера. Для музыки есть чудные данные, и сюжет ещё не истасканный, хотя им уже и воспользовался Верди. Я достал в Вене вердиевскую «Giоvannа d'Arсо». Во-первых, она не по Шиллеру, во-вторых, она до крайности плоха, но всё-таки я рад, что достал её. Полезно будет сравнить его либретто с французским. Я уже и прежде иногда думал об этом сюжете и даже в последнее пребывание в Петербурге однажды мечтал о нем, — но теперь начинаю увлекаться серьёзно. Пожалуйста, не давайте себе труда отвечать на каждое моё письмо. Я ведь знаю, как трудно Вам найти время для этого. Я же буду писать Вам почти ежедневно. Когда Вы едете в Вену? Покойной ночи Вам, чудный друг мой. Ваш П. Чайковский |
11 o'clock in the evening I received your note, my dear friend, during dinner. It so happened that Ivan Vasilyev, while seeking Alyosha, came directly to me, and I accepted the cigarettes you had instructed him to give to Aylosha. My God, how infinitely kind and considerate you are, my priceless and dear one! And how strange that five minutes before these cigarettes appeared I was thinking how my supply was dwindling, and that by the time I received the ones Anatoly had ordered for me, I would be obliged to turn to you! Barely had I thought this than the cigarettes fell on me from the sky, and what wonderful ones they were too! After lunch I went into the city with Aleksey: firstly, in order to receive letters at the Poste-restante, secondly, in order to take a bath, and thirdly, to see Florence in general, and the dear Via Cerretani in particular. I received letters from both brothers, and they both were very welcome. But my poor Tolya is incorrigible! He met Panayeva at a party, and is seemingly smitten with her again. But then he is cheerful and in good spirits. Modest, like me, is complaining about our countless relatives, who are hampering his work and the completion of his story. The walk, despite the unfavourable weather, was extremely pleasant. We walked into the city via the San Miniato, where I enjoyed the wonderful view, and returned via Porta Romana, and this time I saw your wonderful villa in all its detail. What a view you have! What a sweet garden, from which I heard children's voices, probably your boys, calling, as it seemed to me, for someone called Alexander. How strange it was to think that my best and closest friend was living so close to me in this villa! How pleasant it was to realise the closeness to you which I had become accustomed to imagining as far away! My time is divided as follows: I rise at 8, and after coffee I work until lunch. After lunch I go for a walk until two or three o'clock, then work again until dinner. In the evening I read, play, write letters, enjoy nature, solitude and silence, and occasionally even go to the theatre! I feel very warm. I am the precise opposite of you in terms of my need for warmth. I fear excessive heat, and in Russian I always try to see to it the room is less heated. Here I shall gladly put up with even completely unheated rooms, provided there is a fireplace. I have both here, i.e. a fireplace and heating via vents which provide just as much warmth as I need. In fact, my whole environment leaves nothing to be desired. If you only knew what a blessing such a quiet, peaceful, secluded life is for me, particularly in a place so dear to me, and to be in frequent communication with you! Brother Tolya writes to me that the manuscript has been found, and that I shall vbe receiving it in a few days. I shall take up the instrumentation of the suite with even greater zeal, because I am starting to be strongly drawn to a new operatic subject, namely Schiller's "The Maid of Orleans". It seems to me that this time I shall set about the subject seriously. I remember that soon after the new Paris Opera opened, it staged the opera "Jeanne d'Arc" by the composer Mermet. The opera was a flop, but so far as I recall, the skilful and scenically composed libretto was highly praised. I inquired today at Ricordi whether this opera had been published. They did not give me a definitive answer, but said that it was unlikely to be in print. I hope to visit Paris on my way back to Russia and to acquire this libretto for myself. Besides this, I shall need to read a few works relating to the life of Jeanne d'Arc. The idea to write an opera on this subject came to me in Kamenka, while leafing through Zhukovsky, who has translated "The Maid of Orleans" from Schiller. It has wonderful potential for music, and the subject is not hackneyed, even though Verdi has already used it. I acquired Verdi's "Giovanna d'Arco" in Vienna. Firstly, this does not follow Schiller, and secondly, it is extremely poor, although I am still glad to have acquired it. It would be useful to compare his libretto with the French one. I have already considered this subject before from time to time, and even dreamed about it once during my last stay in Petersburg — but now I am starting to become seriously taken by it. Please, do not inconvenience yourself by replying to every one of my letters. I know how difficult it is for you to find the time to do so. I shall be writing to you almost every day. When are you going to Vienna? Have a peaceful night, my wonderful friend. Yours P. Tchaikovsky |
