Letter 2494

Date	21 May/2 June-26 May/7 June 1884
Addressed to	Nadezhda von Meck
Where written	Kamenka
Language	Russian
Autograph Location	Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 893)
Publication	П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк, том 3 (1936), p. 280–282 П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XII (1970), p. 378–380

Text and Translation

Russian text (original)

English translation By Brett Langston

Каменка 21 мая Меня очень беспокоит, милый друг мой, что я так некстати, как раз ко времени, когда Вы были заняты укладкой, послал Вам письмо брата Анатолия, да и вообще я, кажется, глупость сделал, послав Вам его. Фантазия его, по всей вероятности, совершенно неудобоисполнима, и в результате выходит, что я только напрасно обеспокоил Вас одним лишним ответным письмом. Катастрофа на Николаевской линии произвела на меня самое тяжёлое впечатление. С стеснением сердца думаю о всех близких, которым теперь придётся ехать. Вот и брат Модест выезжает на днях из Петербурга, и Митя едет в Каменку, и Вы должны в скором времени проехать в Москву. Можно ли быть покойным насчёт путешествующих в России, когда даже на самой главной линии возможны случаи, подобны[е] происшедшему 13 мая? 23 мая Я получил сегодня письмо от Владислава Альбертовича, в которое он вложил объявление из «Нового времени» о продающемся за 21000 р[ублей] имении. Из этого я заключаю, дорогой друг, что Вы не получили того письма моего, в котором я писал об условиях, при соблюдении коих я желал бы приобресть клочок земли. Ценность его я обозначил в 2000 рублей, и, следовательно, объявленное в «Нов[ом] вр[емени]» имение совсем к моим скромным требованиям не подходит. По поводу этого я должен сказать Вам, дорогая моя, что по зрелом размышлении я решился отложить на неопределённое время исполнение моей мечты. В сущности, я поступил совершенно как малый ребёнок, вообразив, что, ещё не скопив никаких денег, можно приниматься за искание. Если и в самом деле можно за какие-нибудь две тысячи приобрести хутор, то, дабы сделать из него удобный и приятный для жилья дом, нужно, по всей вероятности, ещё много тысяч истратить на устройство. У меня же никаких скопленных денег не имеется, и только теперь, когда ребяческое увлечение прошло, и когда многие, к коим я обращался с просьбой искать для меня имения, серьёзно принялись за изыскания, — я увидел, что ещё не наступило время для приведения моих мечтаний в исполнение и что я был бы поставлен в самое неловкое положение, если бы напрасно побеспокоил тех, которые взялись тратить своё время на искание. Я знаю, милый друг, что Вы на это мне ответите, и Вы даже уже предложили мне оказать помощь в покупке имения. Но этого я решительно не желал бы. Если я куплю имение, то на свои сбережения из своих столь больших доходов, что благоразумный человек уже давно бы на моем месте обзавелся бы хорошим имением. Я получаю так много, и если мои оперы прочно войдут в репертуар, то доходы мои ещё настолько увеличатся, что мне можно будет назваться положительно богатым человеком, и, находясь в таком цветущем финансовом положении, было бы положительно бессовестно для достижения своих желаний ещё обращаться к Вам, виновнице моего благосостояния. Что касается какого-нибудь крупного займа, — то я дал себе клятву никогда ни одной копейки не занимать. Вывод из всего вышеизложенного, что нужно приняться за сбережения и, собрав несколько тысяч наличных денег, искать имения, а покамест просить всех тех, к кому я обращался с просьбой о содействии (в том числе и Влад[ислава] Альбертовича), отложить свою готовность оказать дружескую помощь до будущего времени, когда моё намерение сделаться собственником будет не ребяческой, идиллической фантазией, а настоящим делом. Так как я говорю о деньгах, то позвольте мне напомнить Вам, дорогой друг, что из июньской бюджетной суммы следует выключить 500 рублей, переполучённых мной зимою, и что остальную сумму я попрошу Вас теперь мне не посылать, так как я еду в начале июня на полтора месяца к брату Модесту. В половине июля я буду в Москве и тогда мне удобнее будет получить эти деньги. Адрес мой следующий: Полтавской губ[ернии], Константиноградского уезда, почтовая ст[анция] Ново-Николаевка, оттуда в Гpанкино, П. И. Ч. 26 мая В день, когда я писал предыдущие строки, был, наконец, сильный дождь, спасший поля, начинавшие, было, в самом деле гибнуть. Все повеселели вследствие этого, а то Лев Вас[ильевич] начинал впадать в мрачную меланхолию. Я кончил сочинение сюиты и покамест отдыхаю, а в Гранкине, в гостях у брата Модеста, примусь за оркестровку. Про имение, приобретённое Колей, все, знающие местность, отзываются во всех отношениях очень хорошо. Я очень радуюсь за них, что они обзавелись, и так вовремя, симпатичным имением. Надеюсь, что и мне от времени до времени придётся гостить у них. Мои занятия английским языком настолько успешны, что я уже довольно свободно читаю, и с каждым днём это занятие делается для меня легче и приятнее. Надеюсь, дорогой, милый друг, что путешествие Ваше не очень утомило Вас, и желаю от всей души, чтобы пребывание Ваше в Плещееве доставило Вам отдохновение и отраду. Всем Вашим усердно кланяюсь. Потрудитесь передать Саше, что я очень благодарен ему за милое письмо. Я на днях напишу ему. Искренно желаю всякого счастия Софье Карловне. Будьте здоровы, дорогая! Ваш до гроба, П. Чайковский

Kamenka 21 May I am very worried, my dear friend, that I acted importunely in sending you my brother Anatoly's letter just at the time when you were occupied with packing, and in general I think I was foolish to send it to you. His fantasy is, in all likelihood, utterly unfeasible, and the upshot is that I merely caused you the trouble of writing an additional letter of reply unnecessarily. The catastrophe on the Nikolayevska line has affected me deeply. It is with a heavy heart that I think about all my loved ones who now have to travel by train. Thus, my brother Modest is leaving Petersburg in a few days, and Mitya is going to Moscow, and you should soon be going to Moscow. How can one have peace of mind for travellers in Russia, when even on the main lines incidents such as the events of 13 May are possible? 23 May I received a letter today from Vladislav Albertovich, in which he enclosed an advertisement from "New Time" about an estate for sale for 21,000 rubles. From this I infer, dear friend, that you had not received my letter in which I wrote about the conditions under which I should like to acquire a little slip of land. I have set its value at 2000 rubles, and, therefore, the estate advertised in "New Time" does not altogether fulfil my modest requirements. Regarding this, I must tell you, my dear, that after careful consideration I have decided to postpone the fulfilment of my dream indefinitely. The fact is that I acted like a little child, imagining that I could start looking without having first saved any money. If one can indeed purchase a farmstead for two thousand, then in order to make it a comfortable and pleasant home for living, in all likelihood one would need to spend many more thousands on the arrangements. I have no savings put by, and it is only now, when my childish ambition has passed, and when many whom I turned to with requests to seek an estate for me have taken up the search in earnest — that I saw the time had not yet come for the realisation of my dreams, and that I would be placed in a most awkward position if I were to continue to needlessly trouble those who had undertaken to spend their time searching. I know, dear friend, what your response to this will be, and you have even already offered to help me purchase an estate. But I categorically would not wish that. If I purchase an estate, then it shall be with my own savings, from my own income, which is so large that a prudent man in my position would have acquired a decent estate long ago. My earnings are such, and if my operas become firmly established in the repertoire, then my income will increase to the extent that I could positively be called a wealthy man, and, being in such a flourishing financial position, it would be positively shameless to turn to you, to whom I owe my well-being, in order to achieve my desires. As regards taking out a major loan — then I have vowed to myself never to borrow a single kopeck. The upshot of all the aforementioned is that I must begin to save, and after collecting a few thousand in capital, then to look for an estate, and for the time being I must ask all those to whom I turned for assistance (including Vladislav Albertovich) to postpone their readiness to render friendly assistance until some future time, when my intention to become a proprietor will not be a childish, idyllic fantasy, but a genuine act. Since I am talking about money, then permit me to remind you, dear friend, that the June budget amount ought to exclude the additional 500 rubles that I received during the winter, and that I shall ask you not to send me the remaining amount now, since I am going to see my brother Modest for six weeks at the beginning of June. I shall be in Moscow in the middle of July, when it will be more convenient for me to receive this money. My address is as follows: Poltava province, Konstantinogradsky district, Novo-Nikolayevka station, thence to Grankino, P. I. T. 26 May On the day that I wrote the preceding lines, heavy rains came at last, saving the fields that were actually starting to perish. Everyone was greatly cheered by this, since Lev Vasilyevich had been starting to fall into a dark melancholy. I have finished composing the suite and am resting for the time being, but I shall set about the orchestration as my brother's guest at Grankino. Everyone familiar with the area speaks highly of the estate that Kolya has acquired. I am so very happy for them that they have acquired such a charming estate, and at such an opportune moment. I hope to be able to stay with them from time to time. My studies of the English language are so successful that I can already read quite fluently, and with each day this activity becomes easier and more pleasant for me. I hope, dear, good friend, that your journey has not wearied you too much, and I wish with all my heart that your stay in Pleshcheyevo will afford you rest and joy. My warmest regards to all of you. Be so good as to inform Sasha that I am most grateful to him for his nice letter. I shall write to him in a few days. I sincerely wish Sofya Karlovna every happiness. Keep well, my dear! Yours unto the grave, P. Tchaikovsky