Letter 1533

Date	9/21 July–11/23 July 1880
Addressed to	Nadezhda von Meck
Where written	Simaki
Language	Russian
Autograph Location	Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 662)
Publication	Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 2 (1901), p. 404 (abridged) П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк, том 2 (1935), p. 375–376 П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том IX (1965), p. 185–186

Text and Translation

Russian text (original)

English translation By Brett Langston

Симаки 9 июля 1880 Получил сегодня первое письмо Ваше из Интерлакена, милый друг мой, и чрезвычайно рад был узнать, что Вы благополучно доехали до этого милого места. Благодарю несказанно за то, что Вы вспомнили меня двадцать девятого числа. Надеюсь, что теперь как моё каменское, так и браиловские письма уже получены Вами. Какая ночь была сегодня, я насилу в два часа пополуночи мог оторваться от окна своего! Луна сияла во всем блеске, а тишина, а ароматы от цветов, а эти чудные, неопределённые звуки ночи, Боже мой, как все это хорошо! Милый друг мой! я рад, что Вы в Интерлакене, который я очень люблю, но всё-таки не завидую Вам. Едва ли могут где бы то ни было существовать условия жизни, более подходящие к моему идеалу, как Симаки. Сегодня целый день я чувствую себя как среди фантастически чудного сновидения! 10-го июля 2 ч[аса] дня После великолепнейшей лунной ночи, которою я долго, долго любовался, наступило холодное, с северным ветром утро, и это внезапное сильное охлаждение продолжается до сих пор. Получил письмо из Франценсбадена от сестры. Оно написано почти накануне отъезда в Россию. Известия сообщает она невесёлые. Ей самой нисколько не лучше, даже хуже в, физическом отношении, а в нравственном она истерзалась от тоски по детям, оставшимся в Каменке. Таким образом, поездка эта, по-видимому, не привела ни к чему! Таня тоже не поправилась и по-прежнему страдает головными болями, бледна, слаба. Правда, что тут примешался сердечный элемент: она очень увлечена своим новым претендентом и смущается неизвестностью. Дело в том, что раньше осени он не может явиться с официальным предложением руки и сердца. Ему необходимо сначала кончить свои офицерские экзамены, а потом поехать в Веве и испросить благословения своих родителей. Получил сегодня утром третью и последнюю корректуру оперы, которой и начну теперь заниматься. Переписываю начисто написанные в Каменке двухголосные романсы, а также приступил к сочинению кое-чего новенького. Я осмотрел сегодня Ваше свекловичное поле. Бураки весьма порядочные, хотя, судя по количеству дождей, можно было бы ожидать ещё лучшего. Обработка поля (я в этом кое-что смыслю) поистине великолепная. Это скорее огород, чем поле. Так как буракам предстоит сидеть в земле ещё три месяца, то нужно ожидать превосходного урожая. 11 июля Я получил сейчас депешу от Льва Васильевича, сообщающую, что сестра проедет сегодня через Жмеринку и желала бы меня видеть. Она пробудет на станции от 7 до 10 часов, так что я буду иметь достаточно времени, чтобы с ними повидаться и услышать обстоятельные рассказы об их жизни за границей. Получил сегодня также пересланное мне из Каменки письмо известной особы. Увы, оно свидетельствует, что вместо того, чтобы делать успехи в понимании своего положения и своих интересов, — она делается все безумнее и злее, и все дальше уходит моя надежда на полное освобождение... Следующее письмо буду писать Вам в Аркашон! Бесконечно любящий и благодарный, П. Чайковский Потрудитесь поблагодарить Юлию Карловну за надписание адресов, а также попросить принять от меня моё почтение. Всем Вашим поклон!!!

Simaki 9 July 1880 I received your first letter from Interlaken today, my dear friend, and was extremely glad to learn that you have arrived safely in this dear place. I am inexpressibly grateful to you for remembering me on the twenty-ninth. I hope that by now you have received both my letters from Kamenka and Brailov. What a night we have had; I could barely tear myself away from my window at two in the morning! The moon was shining in all its splendour, amidst the silence, the fragrance of the flowers, and those wonderful vague nocturnal sounds. My God, how good this all is! My dear friend! I am glad that you are in Interlaken, of which I am very fond, but all the same I do not envy you. There could hardly be anywhere else whose environment and surroundings are better suited to my ideal than at Simaki. For the whole of today I have felt as though I am in a fantastically wonderful dream! 10th July 2 o'clock in the afternoon After that most magnificent moonlit night, which I admired for a long, long time, we had a cold morning with the onset of a north wind, and this sudden, strong cooling has continued through today. I received a letter from my sister in Franzensbaden. It was written almost on the eve of her departure for Russia. The news she reports is bleak. She herself is not in the least improved, even worse in physical terms, and mentally she is tormented by longing for her children left behind in Kamenka. Therefore, this journey, it seems, was for nothing! Tanya has not recovered either, and continues as before to suffer from headaches, and is pale and weak. It is true that the heart plays an element in all this; she is very taken with her new suitor and flustered by the uncertainty. The fact is that he is in no position to make a formal proposal of marriage before the autumn. He must first complete his officer's examinations, and then go to Vevey to seek his parents' blessing. This morning I received the third and final proofs of the opera, which I shall now be busy with. I am copying out the romances for two voices from Kamenka, and I have also started composing something new. I inspected your beet field today. The beets are very decent, although judging from the amount of rain, one might have expected better. The field cultivation (which I know something about) is truly magnificent. This is more of a garden than a field. Since the beets have three more months in the ground, we can anticipate an excellent harvest. 11 July I have just received a dispatch from Lev Vasilyevich, informing me that my sister will be passing through Zhmerynka today, and wishes to see me. She will be at the station between 7 and 10 o'clock, so I shall have sufficient time to see them and hear detailed stories about their life abroad. Today I have also received a letter from a certain person, forwarded to me from Kamenka. Alas, it demonstrates that far from making progress in understanding her situation and her interests, she is becoming increasingly insane and angrier, and my hopes for complete liberation are diminishing further and further... I shall write my next letter to you in Arcachon! Your boundlessly loving and grateful, P. Tchaikovsky Please thank Yuliya Karlovna for writing the addresses, and also ask her to accept my compliments. My regards to everyone!