Letter 2913

Date	13/25 March 1886
Addressed to	Nadezhda von Meck
Where written	Maydanovo
Language	Russian
Autograph Location	Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 964)
Publication	Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 3 (1902), p. 96097 (abridged) П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк, том 3 (1936), p. 410–411 П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XIII (1971), p. 300

Text and Translation

Russian text (original)

English translation By Brett Langston

с[ело] Майданово 13-го марта Милый, дорогой друг! Довольно давно не писал Вам по причине 10-дневного пребывания в Москве и болезни. Я должен был встречать и принимать в консерватории нашего великого князя, и при этом так жестоко простудился, что целую неделю безвыходно просидел в комнате, страдая простудной лихорадкой и нервами. Затем последние 2 дня посвятил репетициям «Манфpeда» и присутствовал на концерте, в коем он исполнялся. Я доволен собой; мне кажется, что это лучшее моё симфоническое сочинение. Исполнено оно было прекрасно, но, как мне показалось, публика мало поняла его и относилась довольно холодно, хотя по окончании мне и была сделана овация. Но это скорее за прежние заслуги; собственно же «Манфpeд», по-видимому, не особенно понравился. Вчера я вернулся в Майданово вместе с братом Модестом, который приезжал в Москву слушать «Манфреда». Срок моего отъезда в дальний путь приближается, и, как я уже писал Вам, чем дальше, тем менее мне хочется уезжать, и я не знаю, чего бы я ни сделал, чтобы остаться дома. Но ехать по разным причинам совершенно необходимо, — и около 20-го числа я поеду. Вчера перед отъездом я навестил Колю и Анну. Последняя, как Вам известно, лежит почти постоянно, очень похудела, но, кажется, чувствует себя хорошо. В день, когда приезжал в Москву Вел[икий] кн[язь], состоялся концерт учеников консерватории, на котором присутствовал и Вел[икий] кн[язь]. Концерт этот произвёл самое отрадное впечатление и доказал, какое драгоценное приобретение сделала консерватория в лице своего нового директора Танеева. Серьёзность программы, полное отсутствие всякого шарлатанского битья на эффект (каковые явления встречались в последние годы и состояли в том, что перед публикой выставлялись не плоды консерваторского учения, а необработанный, но красивый материал, напр[имер] красивые голоса едва начавшихся учиться), превосходно обученные хоры и оркестр, — всё это произвело на Вел[икого] кн[язя] и на всю публику впечатление самое благоприятное. Я горжусь тем, что Консерватория мне обязана тем, что она теперь в столь хороших и достойных руках. Зато здоровье Танеева меня беспокоит: он очень утомлён и похудел до неузнаваемости. Надеюсь, что Вы здоровы, дорогая моя! Дай Вам Бог всякого благополучия. До отъезда я ещё буду писать Вам. Ваш, беспредельно Вам преданный, П. Чайковский

Maydanovo village 13th March Dear, good friend! I have not written to you for quite a while, due my 10-day visit to Moscow and illness. I was supposed to meet and receive our Grand Duke at the Conservatory, and yet I caught such a severe cold that I spent a whole week sitting in my room without leaving, suffering from a feverish chill and nerves. Then the last 2 days were devoted to rehearsals for "Manfred", and attending the concert at which it was performed. I am pleased with myself; I think that this is my best symphonic work. It was beautifully performed, but it seemed to me that the audience understood it little and treated it rather coldly, although I was given an ovation at the end. But I rather think this was for previous services; the fact is that "Manfred" seems not to have been particularly liked. I returned to Maydanovo yesterday with my brother Modest, who came to Moscow to hear "Manfred". The time of my departure on a long tour is approaching, and as I have already written to you, the nearer it becomes, the less I want to leave, and I would do anything to remain at home. But I absolutely must go for a variety of reasons, and I shall be travelling around the 20th. Before leaving yesterday, I called on Kolya and Anna. The latter, as you know, has is almost constantly bed-ridden and has lost a lot of weight, but seems to be feeling well in herself. On the day when the Grand Duke came to Moscow, a concert was given by students of the Conservatory, which the Grand Duke also attended. This concert produced a most gratifying impression, and proved what a valuable acquisition the Conservatory has made in the person if its new director, Taneyev. The seriousness of the programme, the complete absence of any charlatan beating for effect (which are phenomena encountered in recent years, whereby the products of Conservatory teaching were not exhibited to the public, but rather unrefined yet attractive material, for example, the beautiful voices of those who had just begun to study), a superbly trained chorus and orchestra — all of this produced the most favourable impression on the Grand Duke and on the entire audience. I am proud that the Conservatory is indebted to me that it is now in such fine and worthy hands. But then I am worried about Taneyev's health; he is very tired and has lost weight beyond recognition. I hope that you are well, my dear! May God grant you every good fortune. I shall write to you again before I leave. Your infinitely devoted P. Tchaikovsky