Letter 407

Tchaikovsky Research
Revision as of 15:50, 30 March 2024 by Brett (talk | contribs) (Text replacement - "hamlet of" to "township of")
(diff) ← Older revision | Latest revision (diff) | Newer revision → (diff)
Date 8/20 July 1875
Addressed to Vasily Bessel
Where written Nizy
Language Russian
Autograph Location Moscow (Russia): Russian National Museum of Music (ф. 42, No. 255)
Publication Советская музыка (1938), No. 6, p. 46–47
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том V (1959), p. 407–409

Text and Translation

Russian text
(original)
English translation
By Brett Langston
Низы
8 июля 1875 г[ода]

Извини, Василий Васильевич, что так поздно отвечаю на твоё письмо. Дело в том, что оно дошло по адресу в то время, когда я уже находился здесь, и мне только что его доставили. Если б я получил его вовремя, то поступил бы аккуратнее.

Ты пишешь, что дирекция предоставит тебе право печатания; но не ты ли мне утверждал, что она не может по правилам конкурса (мне, впрочем, неизвестным) этого сделать? Во всяком случае, я, насколько это от меня будет зависеть, буду держать сторону Юргенсона, так как я в конце концов не только отдал ему оперу, но уже, по свойственной мне милой привычке, взял вперёд деньги. Что касается условий, тобою предлагаемых, то, хотя об этом нечего бы и распространяться, так как дело кончено, и опера приобретена Юргенсоном, — но я не могу не заметить, что они чрезвычайно меня удивили. Если я отдал тебе первую мою оперу вместе с правом на tantièm'ы за небольшую сумму, то ты знаешь, что это произошло оттого, что 1) я нуждался тогда в наличных деньгах, 2) я находился в полной деморализации касательно успеха «Опричника», и мне казалось, что он не выдержит и двух представлений. Положим, что я не особенно ошибся и что ты взял не золотые горы, — но отношение мое к новой опере совсем другое. Я ею страх как горжусь и убеждён в её прочном успехе. Конечно, она, может быть, не получит премию; ещё возможнее, что её ещё долго не дадут или даже никогда не дадут на сцене, но в последнем случае я плевать хочу на материальные выгоды. Ты написал крупными буквами 2 000 р[ублей] и, кажется, думал, что я буду прельщён этой цифрой, даже несмотря на то, что ты предлагаешь мне уплатить её когда-то, в отдалённом будущем. Очень может быть, что в безденежье, при виде этой суммы всей сполна, я бы мог отдаться чувству жадности и согласиться, — но теперь, когда у меня есть деньги (ибо я взял у Юргенсона шестьсот рублей за право издания оперы, которой, быть может, суждено сгинуть в бездне забвения), теперь, когда я ещё не потерял надежды, что она пойдёт и будет иметь успех, — я не вижу в твоих предложениях ничего соблазнительного. Ты даёшь мне понять, что поступаешь очень великодушно, предлагая приобрести оперу, из которой, как ты говоришь, ни одна нота не известна. Но я склонен думать, что ты гораздо более меня уверен в счастливой судьбе «Вакулы», ибо при сомнении, я убеждён, что ты бы не предложил мне и двух сотен. Весьма может статься, что я теряю, не соглашаясь на твои условия; повторяю: оперу могут не увенчать премией, её могут не дать на сцене, — и тогда я получу с неё гораздо менее 2 тысяч; ну, а если её дадут, если она будет иметь успех?..

Очень рад, что ты возобновляешь отношения со мною. Я не люблю ссориться, да и незачем. Я, если останусь жив, напишу ещё немало опер и всякого другого добра и нисколько не намерен ограничивать свою свободу по отношению к печатанию моих сочинений у того или другого издателя. На днях я получил письмо, которое привело меня в восторг; это письмо от Бюлова, самым лестным образом одобряющего концерт, который я ему посвятил. Прощай, дружески жму тебе руку; если будешь писать, адресуй — Киевск[ой] губ[ерния], Черкасского уезда, в мест[ечко] Смелу, оттуда в Каменку.

Твой П. Чайковский

Nizy
8 July 1875

I am sorry Vasily Vasilyevich for being so late in answering your letter. The fact is that it reached my address while I was already here, and it has only just been delivered to me. Had I received it in time then I would have acted more promptly.

You write that the directors will grant you the publication rights; but did you not say that according to the rules of the competition (with which I am anyway unfamiliar) this cannot be done? In any case I, so much as it us up to me, will uphold Jurgenson's part, since ultimately I have not only given him the opera, but in accordance with his kind custom, he has already given me the money in advance. As regards the terms you are offering, then I have almost no comment to make, since the matter is over and the opera belongs to Jurgenson — although I cannot help but note that they were quite astonishing. If I gave you my first opera, together with the tantième, for a small sum, then you know this only happened because; 1) I was in need of ready money, and 2) I found myself completely demoralised regarding "The Oprichnik"'s success, and it seemed to me that it would not last even two performances. Let us assume that I was not particularly mistaken, and that you did not make mountains of gold — but my attitude towards my new opera is entirely different. I am so proud of it and convinced of its enduring success. Of course, it may very well not win the prize; it is even more possible that it will not be given for a long time, or even never make it to the stage, but in the latter case I would not care about any material benefits. You wrote 2,000 rubles in large numbers, and seemed to think that I would be seduced by this figure, notwithstanding that this was an offer to pay me at some time in the distant future. It may very well be that in impoverished times, the sight of this large sum would cause me to surrender to feelings of avarice and agree to it — but now that I have money (because I took six hundred rubles from Jurgenson for the right to publish an opera, which is perhaps destined to perish in the abyss of oblivion), now that I have not yet lost hope that it will go on to be a success — I am not at all tempted by your proposals. You make it plain that you are acting very generously by offering to buy an opera, of which, as you say, not a single note is known. But I am inclined to think that you have far more confidence in "Vakula"'s happy fate, because had you any doubts I am convinced that you would not have offered me even two hundred. I may very well lose out by not agreeing to your terms; I repeat: the opera might not be crowned with the prize, it might not be given on stage — and then I will receive far less than 2 thousand for it; well, what if it is given, and is successful?

I am very glad that you are renewing your relations with me. I do not like to quarrel, and it is unnecessary. Provided I remain alive, I have no few operas yet to write, including some good ones, and I do not have the least intention of constraining my freedom in relation to the publication of my works with this or that publisher. The other day I received a letter which delighted me: this was from Bülow, who endorsed the concerto I dedicated to him in the most flattering manner. Goodbye, I shake your hand cordially. If you write, the address is: Kiev province, Cherkassy disrict, township of Smela, thence to Kamenka.

Yours, P. Tchaikovsky