Letter 1057

Date 4/16 January 1879
Addressed to Anatoly Tchaikovsky
Where written Clarens
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 1208)
Publication П. И. Чайковский. Письма к родным (1940), p. 503–504 (abridged)
П. И. Чайковский. Письма к близким. Избранное (1955), p. 200–201 (abridged)
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том VIII (1963), p. 24–25 (abridged)
Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography (1981), p. 196–197 (English translation; abridged)

Text

Russian text
(original)
Clarens
4/16 я[нваря] 1879

Представь мою бешеную радость, мой милый Толя! Сейчас я получил, наконец, столь давно путешествующую рукопись. Я не верил глазам своим, когда мне принесли, наконец, этот дорогой свёрточек. Хотя я и привык к мысли, что он пропал, но радость моя всё-таки была чрезмерна.

Ты мне предлагаешь вести дневник, — но я и то почти веду дневник, ибо почти каждый день пишу то тебе, то Модесту. Записывать день за днём нечего, ибо они ужасно похожи друг на друга, — но, впрочем, попробую, и если в течение недели окажется, что от этого мои письма интереснее, то буду продолжать. Итак, начну с вчерашнего дня.


3/15 янв[аря] 1879

Встал в обычное время. За завтраком* была холодная баранина, и я, как всегда, вспомнил моего милого, дорогого ненавистника баранины. После завтрака сделал обычную прогулку, а именно: из ворот налево, на почту, потом мимо русского пансиона по берегу озера, причём посидел, как всегда, на последней перед пристанью скамеечке. Сидя и любуясь чудным видом гор, покрытых густым снежным слоем, я подумал, что, в сущности, я очень счастливый человек. Напр[имер], теперь я хочу работать над оперой. Может ли быть лучшее место для занятий, как пустой дом M[ada]me Mayor, где можно петь и играть не стесняясь и наверное зная, что никто не придёт и не помешает? Грустно то, что я отдалён от милых сердцу. Но ведь это ненадолго! Зато приеду в Россию с порядочным запасом намаранной бумаги и буду наслаждаться их обществом спокойным сердцем. Под влиянием сих хороших мыслей отправился домой. [...] Потом сел и весьма успешно работал сцену первого действия оперы, когда является хор крестьян, бегущих от преследования англичан. обед был, как всегда, восхитительный. Тотчас после обеда сделал большую прогулку с Алёшей, а именно: пошёл к церкви в Монтрё, от неё выше по направлению к Glion, потом спустились на большую дорогу через Veytaux. Дорогой забавлялись катанием снежных глыб и скатыванием их с горы. Возвратившись домой, получил письма от Юргенсона и Бочечкарова. Милый этот П[етр] И[ванович]! Представь себе, что в день моего приезда сюда я телеграфировал ему, чтобы он прислал мне 200 рублей, и немножко мучился и конфузился: Он, как будто предчувствуя это, в письме, написанном накануне моей телеграммы, говорит: «Не нужно ли тебе денег. Если нужно тысчонку-другую франков, я сейчас!..»

Пришедши домой, сыграл с Алёшей игр 10 в дураки и остался в выигрыше, что очень редко бывает. Писал либретто и письмо к Н[адежде] Ф[иларетовне]. После ужина писал Юргенсону, читал найденную здесь в библиотеке (где я абонирован) «Русскую старину» за 1875 г., «Крошку Доррит» и в 12 лёг спать.

* Я утром вместе с кафе всегда слегка завтрака


4/16 я[нваря] 1879

Спал не особенно хорошо. [...] После обычной прогулки и обычного сиденья на лавочке [...] и обычных нескольких шуточек сел работать. Сначала шло почему-то туго, — потом, напротив, вошёл в большой азарт (ариозо Иоанны) и не заметил, как прошло время до обеда. обед был бесподобный; имел слабость, несмотря на пример последних дней (у меня часто бывала изжога), выпить рюмку киршу и поэтому во время прогулки страдал изжогой. Был сегодня на скамеечке за Шателе, — это моё любимое место здесь. очень устал от прогулки. Дома нашёл письмо Н[адежды] Ф[иларетовны] и письмецо Толи. Принесли «Голос» (я его получаю ежедневно), и я прочёл фельетон Лароша. Вечером перед самым ужином получил посылку. Ужасно был рад. Теперь примусь за чтение, а потом лягу спать.

Твой П. Чайковский