Letter 1116

Date 20 February/4 March 1879
Addressed to Anatoly Tchaikovsky
Where written Paris
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 1221)
Publication П. И. Чайковский. Письма к родным (1940), p. 541–542
П. И. Чайковский. Письма к близким. Избранное (1955), p. 224–225 (abridged)
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том VIII (1963), p. 126 (abridged)
Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography (1981), p. 217–218 (English translation; abridged)
Неизвестный Чайковский (2009), p. 251–255
Notes Original incorrectly dated "21 February/4 March"

Text

Russian text
(original)
Париж  4 м[арта]
21 ф[евраля]
 1879 г[ода]

Вот краткий дневник всего бывшаго в последнее время:

Воскресенье 18. Утром занимался. После завтрака пошёл пешком в концерт Паделу. Программа была интересная. Главная пиэса: Symphonie Fantastique Берлиоза. Солистами были сын он дочь Виардо: он скрипач, а она певица — оба весьма недурны. Не досидел до конца. Погода была чудная, и я с большим удовольствием пришёл домой. Во время прогулки не мог [не] наслаждаться созерцанием чудного города, полного блеска и жизни. Весь остальной день был в трансах. В 7 часов у меня было rendez-vous. Кроме всех ощущений, столь гениально изображённых в романсе: И больно и сладко, я ещё с свойственною мне способностью бояться каких-то неопределённых страхов, — испытал много других волнений, кончившихся очень смешно. Особа, которую я ожидал с таким сердечным трепетом, на rendez-vous почему-то не пришла. Тут я с горя пошёл и отлично пообедал. После прогулки сидел дома. Спал плохо. Нервы были сильно расстроены.

Понед[ельник] 19. Занимался. Завтракал. Взял себе билет в театр, считающийся самым забавным. Мне хотелось рассеяться. Я очень устал от неустанной работы и постоянного напряжения, да, кроме того, ещё злился 1) на Бочечкарова, приславшего Модесту письмо самого подлого свойства, 2) на Над[ежду] Фил[аретовну]! Да! на неё. Вот уж правда, что у бабы волос долог, а ум короток. Уж кажется, умная и тонкая женщина, кажется, я достаточно ей себя описывал. Представь же, что она в своём последнем письме спрашивает меня: «отчего Вы не бываете у Тургенева и Виардо?». Меня это очень разозлило, ибо нужно снова в ответ на это изобразить ей моё нелюдимство, мою ненависть к знакомствам. В театре забавлялся, но не особенно, и, не дожидаясь конца, ушёл и пошёл строчить длин ей шее письмо Н[адежде] Ф[иларетовне]. Спал недурно и, проснувшись, с удовольствием помышлял, что через неделю поеду и что опера, вероятно, будет готова.

Вторник 20. Занимался. После завтрака ходил заказывать себе платье. В 2 часа давал по обычаю (два раза в неделю) урок Пахульскому. Потом опять занимался, в 7 час[ов] обедал, сделал огромную прогулку и опять занимался. Теперь уже 12 часов. Я очень доволен сегодняшней работой. Милый мой Толя, по получении сего письма, я думаю, тебе уже не стоит писать сюда, а лучше напиши мне в Берлин, где я пробуду 2 или 3 дня. Адресуй: Berlin, Linkstrasse, 18, Il Treppe, Herrn Josef Kotek, с передачей П. И. Ч. А засим, ура, свидание в Питере! О, если бы можно было только обойтись там без родственников и знакомых. Напиши мне в Берлин, где мне велишь остановиться в Питере. Посылаю тебе тысячу нежных лобзаний.

Твой, П. Чайковский

Поедешь ты со мной в Каменку на пасху, или мне провести её в Питере???