Letter 145

Date 11/23 August 1869
Addressed to Anatoly Tchaikovsky
Where written Moscow
Language Russian
Autograph Location unknown
Publication Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 1 (1900), p. 328 (abridged)
П. И. Чайковский. Письма к родным (1940), p. 128–129
П. И. Чайковский. Письма к близким. Избранное (1955), p. 52 (abridged)
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том V (1959), p. 168
Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography (1981), p. 51–52 (English translation; abridged)
Notes Manuscript copy in Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve

Text

Russian text
(original)
Москва, 11 августа.

Милый мой голубчик!

Получил на днях твоё письмо и очень, очень соболезновал твоей тоске. Ты не можешь себе представить, как чутко я понимаю все, что ты испытываешь, и как я тебя жалею. В особенности меня беспокоит то, что у тебя нет денег и что в эту минуту я не в состоянии ничего тебе послать. Но как бы то ни было, а к концу месяца я тебе пошлю вспоможение.

Очень удивляюсь, как это по лицу Тимофея я не мог догадаться, что он мошенник. Теперь припоминаю, что у него глаза смотрели вниз и во всей фигуре [было] что-то подло-притворное.

Мы наняли новую квартиру на Знаменке, я буду жить наверху, и для тебя там будет место. Я всячески хитрил, чтобы жить отдельно, но не было никакой возможности. Впрочем, теперь я буду платить и найму особого лакея.

Время провожу скучно и часто не знаю, куда деться со скуки. Часто бываю на да че у Шиловского и ночую у него. Он живёт отдельно и в начале сентября уедет, ужасно зовет меня ехать с ним, но я решительно отказываюсь, благоразумно сообразив, что в первый же месяц он мне надоест, что, находясь в материальной зависимости от него, я буду относиться к нему враждебно и что, одним словом, несмотря на прелести Ниццы, я буду сожалеть о Москве и об потерянном положении. Оперу отправил в Петербург через Бегичева и теперь покоен; дадут или не дадут, я с ней покончил и примусь за новую работу. Балакирев ещё здесь, часто видимся, и я все более и более убеждаюсь, что. несмотря на все его достоинства, общество его лежало бы на мне тяжелым гнетом, если б я жил с нам в одном городе. В особенности неприятна в нем узкость воззрений и упорство, с каким он держится своих пристрастий. Впрочем, в некоторых отношениях он в это кратковременное пребывание принес мне некоторую пользу.

Видел ли ты Константинова? Что делает тиран Мещерский? Напиши мне, в чем состоят твои занятия и трудны ли они.

Целую тебя крепко.

[П. Чайковский]