Letter 1493

Date	12/24 May–14/26 May 1880
Addressed to	Nadezhda von Meck
Where written	Kamenka
Language	Russian
Autograph Location	Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 652)
Publication	Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 2 (1901), p. 392 (abridged) П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк, том 2 (1935), p. 351–352 П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том IX (1965), p. 125–127

Text and Translation

Russian text (original)

English translation By Brett Langston

12 мая Каменка Только что окончил инструментовку итальянской фантазии. Не знаю, какую собственно музыкальную ценность будет иметь это произведение, но заранее уверен в том, что оно будет хорошо звучать, т. е. что оркестр эффектен и блестящ. Теперь примусь за переложение его в 4 руки и постараюсь, чтобы оно было как можно легче. В последнее время чувствую себя нехорошо: дурно сплю, без всякой причины ежеминутно раздражаюсь, о чем-то неопределённом беспокоюсь, чего-то неопределённого же страшусь, ну, словом, нервничаю, но воли себе не даю и в борьбе с своей нервностью остаюсь победителем. Вообще же у нас здесь все благополучно, и все здоровы. Погода стоит невесёлая, холодная и хмурая. 14 мая Моё неопределённое состояние нездоровья разрешилось очень пустяшной, но весьма скучной болезнью, т. е. крапивной лихорадкой, замечательно назойливой и мешающей мне спать. Сегодня я получил письмо Ваше, милый друг. Радуюсь от всего сердца, что экзамены сыновей Ваших идут благополучно. Меня очень трогает милое внимание Сони или, вернее, Софьи Карловны, ибо она уже почти взрослая барышня. Потрудитесь ей передать, что в pendant к «Сербскому маршу», при звуках которого она хочет умирать, я написал теперь весёлую и светлую итальянскую пьесу и весьма желал бы, чтобы эта последняя, наоборот, возбуждала бы в ней жажду жизни, охоту танцевать, веселиться. Все это гораздо больше идёт к её хорошенькой молодой особе, чем мысль о смерти, связанная с «Сербским маршем». Как мне благодарить Вас, милый, лучший друг, за Ваше предложение содействовать освобождению Алексея от военной повинности? Увы, — об этом, кажется, нельзя мечтать. Сколько мне известно, подкуп при приёме невозможен, и попытки к нему в случае неудачи (что почти неизбежно) могут повлечь за собой большие неприятности. Ваш швейцар призывался на вторичную службу, — это совсем другое дело! Единственная надежда — это что Алексей вытянет счастливый жребий. В домике Романовых я был несколько раз. Всякая старина меня всегда интересует. Но как, к сожалению, в Москве мало сохранилось памятников старинного быта! И как мало у нас заботятся об этом! Жуки продолжают приводить в отчаяние всех хозяев здешних местностей. Все свекловичные поля приходится пересевать, но и пересеву угрожают эти отвратительные насекомые. У Графа Бобринского теперь находится профессор Одесского университета, занимающийся изысканием средств к истреблению их будущих поколений. На него надежд возлагают мало. Мне прислали корректуру 2-го действия оперы. Какая невыносимо скучная работа! Какое несчастье, что Юргенсон, несмотря на все свои старания, не может найти такого корректора, на которого можно было бы положиться. Сколько это сберегло [бы] мне времени и запасов терпения! От бессонницы чувствую себя усталым и слабым. Будьте здоровы, милый друг мой! Всем Вашим усердный поклон. Я и забыл поблагодарить Вас и Юлью Карловну за «Русскую старину»! Пахульскому от души желаю получить утешительные известия от отца и успешных экзаменов. П. Ч.

12 May Kamenka I have just finished orchestrating the Italian Fantasia. I do not know how much musical value this work will possess, but I am confident that it will sound good, i.e. that the orchestra will be impressive and brilliant. Now I shall set about arranging it for 4 hands myself, so that it will be as simple as possible. In recent days I have not been feeling well in myself: I sleep badly, I become irritable at any moment for no reason, I have a vague feeling of apprehensive, of being worried about something — well, in short, I am in a nervous state, but not succumbing to this, and I remain the victor in this battle with nervousness . Generally everything is fine here, and we are all in good health. The weather is overcast, cold and cheerless. 14 May My indeterminate state of ill health resolved itself into a very trifling but very tedious illness, i.e. nettle fever, which is remarkably irritating and prevents me from sleeping. I received your letter today, dear friend. I rejoice with all my heart that your sons' examinations are going well. I am very touched by Sonya, or, more properly, Sofya Karlovna's, kind attention, for she is already almost a grown-up young lady. Kindly tell her that, while she may want to die to the sounds of the "Serbian March", I have now written a bright and cheerful Italian piece, and should very much like the latter, on the contrary, to arouse in her a thirst for life, and a desire to dance and to enjoy herself. All of this is far more in keeping with her pretty young self, rather than the idea of death associated with the "Serbian March". How can I tank you, my dear, best friend, for your offer to help with Aleksey's exemption from military service? Alas, it seems that such a dream is unthinkable. So far as I am aware, a bribe on admission is impossible, and attempts to do so, if unsuccessful (which is almost inevitable), can lead to great unpleasantness. Your doorman had been called up for a second tour of duty, which is an altogether different matter! The only hope is that Aleksey will be fortunate in the ballot. I have been to the Romanovs' house several times. Anything from antiquity always interests me. But it is sad how few monuments to the old ways of life are preserved in Moscow. And how little we have looked after them! The beetles are continuing to drive all the local farmers here to despair. All the beet fields must be re-sown, but these rotten insects are even threatening the re-sowing. Count Bobrinsky has now engaged a professor at Odessa University to research the means to exterminate future generations. But there is little hope in all this. I have been sent the proofs of the 2nd act of the opera. What unbearably tedious work! How unfortunate that Jurgenson, despite all his efforts, cannot find a reliable proof-reader. How much time and patience this would save me! I am feeling tired and weak in myself from lack of sleep. Keep well, my dear friend! My best regards to you all. And I forgot to thank you and Yuliya Karlovna for "Old Russia". It is my heartfelt wish for Pachulski to receive comforting news from his father, and successful examinations. P. T.