Letter 1603

Date 27 September/9 October–30 September/12 October 1880
Addressed to Nadezhda von Meck
Where written Kamenka
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 678)
Publication Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 2 (1901), p. 424 (abridged)
П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк, том 2 (1935), p. 422–424
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том IX (1965), p. 285–287

Text

Russian text
(original)
Каменка
27-го сент[ября] 1880

Мне очень совестно перед Вами, милый друг мой! Зачем я просил Вас о моем протеже? Как я не догадался, что Вам неудобно будет поместить его в Вашем доме? Между тем чувствую, что Вам всё-таки неприятно было отказывать в просьбе. Что касается субсидии, которую Вы ему предлагаете, то благодарю Вас от глубины души. Я очень тронут Вашей бесконечной добротой и щедростью, — но на сей раз не злоупотреблю готовностью, с которой Вы приходите на помощь всем нуждающимся. Дело в том, что мне удалось приютить теперь мальчика в очень хорошем семействе и за столь дешёвую плату, что это меня ни мало не тяготит. Ещё раз благодарю Вас!

Бюджетную сумму я ещё не получил. Как жаль, что я не предупредил Вас, что Вы могли сделать перевод на любой из московских или петербургских банков, а в Киеве мне его бы дисконтировали. Это было бы, вероятно, для Вас удобнее. Помню, что когда однажды Вы прислали мне бюджетную сумму из Флоренции в Москву, то мне выдали её в московской таможне не без соблюдения некоторых формальностей. Недоумеваю, из какой таможни теперь она дойдёт до меня? Господи, как у нас все эти пустяки осложнены бесчисленными и подчас бессмысленными формальностями! Во всяком случае будьте покойны, дорогой друг! Деньги дойдут до меня так или иначе.

По поводу страховой и денежной корреспонденции расскажу Вам странное стечение обстоятельств, вследствие которого я недавно получил не ко мне адресованное письмо. На Фастовской железной дороге служит машинистом некто г. Пётр Чайковский, и на днях брат его адресовал ему длиннейшее письмо со вложением метрики и одного рубля сер[ебром]. Представьте себе, что письмо это принесли ко мне и что, только прочтя несколько первых строчек, я наконец понял разгадку энигмы. На другой день письмо было возвращено по принадлежности.

Насчёт того, чтобы взять с собой Алёшу, то скажу Вам, дорогой друг, что это невозможно. Во 1-х), за неделю до призыва ни в каком случае заграничного паспорта не дадут. Во 2-х), дабы получить его, нужно сначала побывать в волости и достать увольнительное свидетельство взамен прошлогоднего, которое он просрочил. В 3-х), так как он ни в каком учебном заведении не находится, то ему не будет можно поручить вынутие жребия другому. В 4-х), ему во всяком случае по своим домашним делам надо быть у себя в деревне. А главное, нет никакой надежды, чтобы ему дали паспорт теперь, когда даже в прошлом году, за год до призыва, получение паспорта не обошлось без хлопот, и если б не один знакомый в канцелярии губернатора, — то пришлось бы получить решительный отказ.

Итак, если я поеду, как предполагаю и надеюсь, за границу в конце октября или начале ноября, то один. Разумеется, об жизни в вилле Bonciani мне нечего и мечтать. Но и то будет для меня величайшим наслаждением, если я попаду во Флоренцию. хотя бы и не на Viale dei Colli, пока Вы там!


28 сентября

Н[иколай] Гр[орьевич] Рубинштейн обратился ко мне с просьбой написать к Московской выставке, в которой он будет участвовать как глава художественного отдела, какое-нибудь большое сочинение для хора с оркестром или просто для оркестра. Он предлагает мне иллюстрировать музыкой одну из следующих трёх тем: 1) открытие выставки, 2) 25-летие коронации и 3) освящение храма Спасителя. Для меня нет ничего антипатичнее, как сочинять ради каких-нибудь торжеств.

Подумайте, милый друг! что, напр[имер], можно написать по случаю открытия выставки, кроме банальностей и шумных общих мест? Однако ж отказать в просьбе я не имею духа и придётся волей-неволей приняться за несимпатичную задачу.

Про мой концерт Н[иколай] Григорьевич] сообщает мне своё мнение, что будто бы фортепианная партия слишком эпизодична и недостаточно выделяется из оркестра. Мне кажется, что он ошибается. Впрочем, он знает его только по одному поверхностному просмотру, и я надеюсь, что по мере ближайшего знакомства мнение его изменится. Вообще Рубинштейн очень часто бывает несправедлив при оценке новой, ещё неусвоенной вещи. Припоминаю множество случаев, когда он глубоко уязвлял меня враждебным своим отношением к той или другой новой вещи, а потом, через год, два радикально изменял своё суждение. Надеюсь, что и на сей раз так будет, — а если он прав, то это очень досадно, ибо я как раз заботился о том, чтобы на фоне оркестра инструмент solo выделялся как можно рельефнее.


30-го сентября

Несмотря на некоторое отвращение к выставочной музыке, я довольно прилежно за неё принялся, чтобы скорее сбыть с плеч довольно сильно тяготящую меня обузу. Погода у нас стоит чудная, хотя и не тёплая. Нет ничего более великолепного, как эти яркие, светлые осенние дни, с воздухом, до того упоительно чистыми прозрачным, что видно на целые десятки вёрст кругом.

Бюджетной суммы до сих пор ещё не получил, но нет сомнения, что она скоро придёт. Ведь в России без проволочек ничего не бывает!

Надеюсь, что Вы здоровы и веселы, дорогой друг мой! До свиданья!

Безгранично преданный Вам,

П. Чайковский