Letter 231

Date 14/26 February 1871
Addressed to Ilya Tchaikovsky
Where written Moscow
Language Russian
Autograph Location Saint Petersburg (Russia): National Library of Russia (ф. 834, ед. хр. 33, л. 96–98)
Publication Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 1 (1900), p. 365 (abridged)
П. И. Чайковский. Письма к родным (1940), p. 171–172
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том V (1959), p. 253–254

Text and Translation

Russian text
(original)
English translation
By Brett Langston
14 февраля 1871 г[ода]

Милый, дорогой и бесценный Папочка!

Вы пишете, что не худо бы мне было хоть в месяц раз писать Вам! Нет, не в месяц, а по крайней мере в неделю раз я бы должен был доносить Вам о всем, что со мной случается, и я удивляюсь, как Вы до сих пор меня хорошенько не выругали. Ну, теперь, ей-Богу, не буду больше так бессовестно оставлять Вас без известий; прошу на коленях прощенья и впредь стану аккуратнее.

О смерти дяди П[етра] П[етровича] я узнал от Дервиза дней 5 тому назад; дай Бог ему насладиться той долей вечного блаженства, которой заслуживает эта чистая и честная душа. Надеюсь, мой дорогой, что Вы бодро перенесли это горе; вспомните, что бедный дядя с своими ранами и при своем нежном сложении прожил долго.

Толя писал мне, чтоб я хлопотал, чтоб его не переводили из Киева. Я сначала возмутился этой бесхарактерностью; но после сообразил, что он, быть может, прав. Мне положительно известно, что положение его в Киеве весьма приятно; все общество в нем души не чает; у него множество друзей, его обожающих, и один из них являлся ко мне депутатом от всей киевской молодежи с просьбой не переводить Толю из Киева.

Адамов, бывший здесь на несколько часов, говорил мне, что в будущем году откроются в Киеве новые учреждения и что Толя вряд ли что потеряет от того, что не переходит в Москву. Сообразив все это, а также приняв во внимание, что ничего положительного насчёт перевода в Москву я не знаю, я решил написать Адамову о желании Толи остаться в Киеве. Вообще, Папочка, о Толе Вы не беспокойтесь. У него есть твердое желание выслужиться, да притом вы знаете, что он не ленив, — следовательно, он не пропадёт, а наверное добьётся карьеры. Насчёт Моди я беспокоюсь больше, ибо он не столь серьёзно относится к своей служебной деятельности; — но правда и то, что до сих пор он не имел случая показать своей доброй воли и способностей. Я слышал. что он в Петербурге кутит; скажите ему от меня, что я считаю это весьма неуместным в его положении. О месте в Синоде я тоже слышал и желаю успеха, но лучше было бы служить ему по судебной части. Впрочем, я плохой судья в этом деле; пусть устроится как хочет, лишь бы понимал, что кроме удовольствия и наслаждения бывать в театрах и вообще тратить деньги, есть также наслаждение трудиться. Он это, конечно, поймет, ибо он умен и честен по природе, но я бы желал, чтоб понял поскорее. Я ему буду писать особо на днях.

Голубчик мой, о себе скажу, что здоров и весел; работаю по-прежнему. Быть может, свижусь с Вами в Питере в посту; мне очень хочется приехать дня на два или на три; а летом увидимся авось побольше, хотя я ещё положительного о лете ничего не знаю. Получил письмо от Саши; она, милая, хлопочет о Наст[асье] Вас[ильевне] и решила отлично; мы общими силами будем давать ей по 100 р[ублей] в год.

Прощайте, мой милый и дорогой Папочка; крепко целую Ваши ручки и обещаюсь впредь писать почаще; прежнюю вину прошу простить. Милую Пышку обнимаю. Модьке дайте 5 плюх и восемь поджопников; пусть не злится за мои резкие слова о кутеже. Я его люблю и боюсь за него.

П. Чайковский

14 February 1871

Dear, kind and precious Papochka!

You wrote that it would not be a bad thing if I were to write to you at least you once a month! But every month would not be enough, I would have to write to you at least once a week if I were to tell you about everything that happens to me, and I wouldn't be surprised if you well and truly cursed me for it. Well I swear that in future I won't leave you so inconsiderately without news; I beg your pardon on my knees, and henceforth I shall become more scrupulous.

I learned about the death of Pyotr Petrovich [1] from Derviz [2] 5 days ago; God grant him the share of eternal happiness which his pure and honest soul deserves. I hope, my darling, that you have borne this sorrow with fortitude, and bear in mind that poor uncle, with his wounds [3] and gentle disposition, had a long life.

Tolya upset me when he wrote [4] that he wasn't being transferred from Kiev. At first I was outraged at his weakness of character, but afterwards I realised that he might be right. I know for a fact that his situation in Kiev is very pleasant, and that all society there worships him; he has numerous friends who adore him, and one of them approached me as a deputation from all the young people in Kiev pleading that Tolya should not be transferred from Kiev [5].

Adamov [6], who was here a few hours ago, told me that new offices will be opening in Kiev next year, and so it's unlikely that Tolya will miss out if he doesn't go to Moscow. Having considered all this, and taking into account that I don't know for certain whether a transfer to Moscow would be advantageous, I decided to write to Adamov about Tolya's desire to remain in Kiev. On the whole, Papochka, you don't need to worry about Tolya. He is strongly ambitious and, as you know, he isn't lazy, so he won't be left in the lurch, and will build his career for sure. I'm more concerned about Modya, because he isn't so serious about his artistic endeavours; yet it's also true that until now he's had no opportunity to demonstrate his willingness and capabilities. I think that he revels in Petersburg; tell him from me that I think it is highly inappropriate in his position. I heard about the place in the Synod, and I wish him success, but it would be better if he were to serve in a judicial capacity. However, I am a poor judge in this matter; let him do as he wishes, if only he would realise that besides the pleasure and excitements of the theatres, and generally frittering away money, there is also pleasure to be found in applying oneself. He does, of course, understand this, because he is bright and honest by nature, but I should have liked him to understand it more quickly. I'll write to him about this specifically one of these days.

My golubchik, about myself I can say that I am healthy and happy, and still working away. Perhaps we can arrange by post to meet in Piter; I'd like to come for a day or three, and potentially a little more during the summer, although I still know absolutely nothing about the summer. I received a letter from dear Sasha, who is fussing over Nastasya Vasilyevna [7], and decidedly well; we are pooling our resources to give her 100 rubles a year.

Farewell my dear and sweet Papochka. I kiss your hands and promise to continue writing more often; forgive me for my past transgressions. I hug dear Dumpling [8]. Give Modest five sloppy kisses and eight kicks in the rear [9]; don't let him be angry for my harsh words about his revelry. I love him and worry about him.

P. Tchaikovsky

Notes and References

  1. Pyotr Petrovich Tchaikovsky (1789-1871), uncle of the composer and older brother of Ilya Tchaikovsky, who died on 5/17 February 1871.
  2. Ivan von Derviz (1839-1887), a contemporary of Tchaikovsky's at the Imperial School of Jurisprudence, and former colleague at the Ministry of Justice.
  3. Pyotr Petrovich had served as a medical officer in the army, before taking up a career in the civil service.
  4. This letter from Anatoly Tchaikovsky has not survived.
  5. In May 1869 Anatoly had graduated from the Imperial School of Jurisprudence in Saint Petersburg, and took up a position in the Court Office in Kiev, Tchaikovsky having pulled numerous strings in influential circles on behalf of his brother (see Tchaikovsky. The quest for the inner man (1993), p. 118). Anatoly had been considering an offer of a transfer to Moscow, which Tchaikovsky had wanted him to accept.
  6. Vladimir Stepanovich Adamov (1838-1877), a senior civil servant in the Ministry of Justice, and an old friend of Tchaikovsky's from the School of Jurisprudence.
  7. Anastasiya Vasilyevna Popova (1807–1894), the daughter of Ilya Tchaikovsky's older sister Yevdokiya Popova.
  8. "Dumpling" (Пышка), was the pet name of Tchaikovsky's stepmother, Yelizaveta Tchaikovskaya.
  9. The phrase "kicks in the rear" was censored by the editors of Tchaikovsky's correspondence, but has been restored here from the original letter.