Letter 2554

Date 20 September/2 October 1884
Addressed to Modest Tchaikovsky
Where written Pleshcheyevo
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 1754)
Publication П. И. Чайковский. Письма к близким. Избранное (1955), p. 317–318 (abridged)
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XII (1970), p. 443–444
Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography (1981), p. 312–313 (English translation; abridged)

Text

Russian text
(original)
Плещеево
20 сент[ября]

Милый мой Модинька!

Я нисколько не претендую, чтобы ты теперь писал мне часто и много ибо очень понимаю, что не до того. Однако одно мытарство комедия прошла уже, и я совершенно уверен, что и второе она пройдёт.

У меня здесь наступила, наконец, хорошая погода и сегодня день до того хорош, что мне даже жаль, что никого нет, чтобы разделить удовольствие. Был я на 2 дня в Москве. Главная цель была отвезти корректуру и повидать Танеева, который уже начал разучивать концерт. Кроме того, ездил, чтобы праздновать именины Софьи Иван[овны]. На второй день пребывания я провёл вечер в Консерватории, где собрались всё наши, чтобы слушать фантазию Пабста на «Мазепу». Фантазия эффектна. Потом ужинали, и на меня нашла, не знаю почему, такая мерлехлюндия, что, возвратившись домой, я излил целые потоки слез, вследствие чего великолепно спал и на другой день с наслаждением отправился в Плещеево, забрав с собой Лароша. Он провёл у меня лишь вечер, и на другое утро, чтобы не пропускать классов (каков?), встал в 4 часа и уехал с первым поездом. Покамест, как и в прошлом году вначале, Ларош очень аккуратен в Консерватории, — но ничего ровно не делает, ни статью не продолжает, ни обещанного перевода Ганслика. Взял вперёд 300 р[ублей] из Консерватории и необычайно скоро прокутил. Впрочем, платье новое себе сделал.

Я писал Направнику, дабы узнать у него, когда меня вызовут в Петербург; если в середине, а тем более в начале октября, то не стоит приезжать в Петербург сверх абонемента. Ужасно зовут в Каменку. И хочется, и как-то не хочется; вероятно, не поеду.

Сегодня приезжал ко мне Пахульский. Рассыпался ужасна. Ей Богу, всё-таки не знаю, что он за человек. Инцидент с отцом совершенно изгладился у меня из памяти; теперь, кроме крайних любезностей, ничего нет. Это был последний визит, и уж отныне могу быть спокоен: никого, кроме Лароша, у меня [не] будет.

Работаю очень усердно. Продолжаю восхищаться Диккенсом и Гёте. Много играю.

Целую, обнимаю.

П. Чайковский