Letter 445

Date 10/22–11/23 February 1876
Addressed to Modest Tchaikovsky
Where written Moscow
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 1449)
Publication Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 1 (1900), p. 482–483 (abridged)
П. И. Чайковский. Письма к родным (1940), p. 230–231
П. И. Чайковский. Письма к близким. Избранное (1955), p. 104–105 (abridged)
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том VI (1961), p. 24–25
Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography (1981), p. 103–104 (English translation; abridged)

Text

Russian text
(original)
Москва. 10 февраля.
1 ч[ас] пополуночи.

Милый Модя! Третьего дня получил твоё лионское письмо, очень меня заинтересовавшее своими подробностями и утешившее общим духом его. Я вижу из него, что ты вошел в колею новой жизни и хотя питаешься свиными ушами, но зато не падаешь духом. Твоё пребывание в Лионе во всяком случае принесет тебе большую пользу: хотя бы в отношении французского языка, на котором ты по возвращении должен будешь говорить превосходно—иначе я с тобой не знаком. Весьма поощряю тебя в решении брать уроки у аббата. Ты не можешь себе представить, с какою жадностью я поглотил все сообщаемые тобой подробности. Ради Бога, продолжай мне доносить обо всем и в следующий раз опиши подробно твои отношения к M[ada]me Вохенхублер и об чем ты с ней разговариваешь. Вообще, у тебя положительный талант к писанию писем. Несмотря на краткость твоей характеристики лиц, коими ты теперь окружен, я вижу их отсюда. Что касается до меня, то ей-Богу не знаю, что сообщить тебе интересного; по крайней мере, фактами жизнь моя бедна по-прежнему. Ощущениями, заботами, работами, впечатлениями она полна, но дабы делиться с тобой ими, нужно время, а его у меня нет. Теперь я на всех парах стремлюсь к окончанию квартета, начатого, помнишь, в Париже. Он уже готов, но ещё не инструментован. Кроме того, я усиленно занят корректурой оперы. От фельетонства я отказался наотрез. Вообще же сижу много дома и обретаюсь в очень хорошем расположении духа, чему немало способствовало отсутствие Шиловского, уезжавшего в Петербург слушать «Анжело». Он, т. е. «Анжело», имел успех. Часто вижусь с Кондратьевым, у которого дома разыгрывалась все время драма, героем которой является все тот же невыносимый Киселев. Теперь он в деревне, куда отправлен по моему настоянию. Ник[олай] Львович по-прежнему у достаивает меня своим знакомством; все находят, что за последнее время он постарел, и я самначинаю замечать кое-какие морщинки, сделавшиеся очень заметными.

Про музыкальные дела могу тебе сказать следующее. Во-1-х, я слышал «Аиду» и пришёл от неё в восторг, усугубленный чудным исполнением Арто роли Амнерис. Я получил на днях письмо от Бюлова с массой статей о моем 1-ом квартете, исполненном в Америке. К симфонии моей пресса отнеслась довольно холодно, не исключая и Лароша. Все сошлись в том, что в ней не заключается ничего нового и что я начинаю повторяться. Неужели это так? Хочу после квартета отдыхать, т. е. буду доканчивать балет, а нового ничего писать не стану, пока не примусь за оперу. Я колеблюсь между «Ефраимом» и «Франческой», и кажется, последняя возьмёт перевес. Я тогда (помнишь?), кажется, несправедливо отнесся к этому очень ловко составленному либретто. Теперь оно начинает мне нравиться. Крепко обнимаю тебя, милый Модя.

Твой П. Чайковский

У Давыдовых все по-старому. Лиз[авета] Вас[ильевна] едет скоро в Женеву.