Letter 676

Tchaikovsky Research
Jump to: navigation, search
Date 4/16 December 1877
Addressed to Modest Tchaikovsky
Where written Venice
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 1487)
Publication Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 2 (1901), p. 59 (abridged)
П. И. Чайковский. Письма к родным (1940), p. 324–325
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том VI (1961), p. 282–283

Text

Russian text
(original)
Венеция, 16/4дек[абря] 1877

Модя! Я пишу тебе потому, что полагаю, что письмо мое придет как раз к тому времени, когда А[лина] И[вановна] будет разрешаться от бремени, и в такое время мне как-то неловко писать к Герм[ану] Карл[овичу], хотя письмо мое к нему было бы гимном благодарности самой жаркой, самой восторженной.

Сегодня в 3 часа дня, когда я сидел, погруженный в инструментовку симфонии, мне принесли твою телеграмму. Я до того обрадовался, что совсем с ума спятил. Не зная, как излить мою радость, я сдуру послал телеграмму Герм[ану] Карл[овичу], в которой недостаточно выразил свою благодарность, но зато весьма некстати упомянул о климате Венеции, когда еще об этом слишком рано говорить. Целый день я находился в нервно-возбужденном состоянии и теперь пишу это письмо, не зная, как мне дать тебе понять всю силу моей радости. Чтоб ты мог себе ее отчасти представить, я должен тебе сказать, что после отъезда Толи я страшно тосковал, несмотря на приезд Алеши, тосковал, несмотря на приезд Алеши, тосковал до того, что стал пьянствовать. Только выпивши бутылочку коньячку, я мог находить жизнь сносною. Венеция в этот приезд показалась мне так противна, так гадка, так погана и вонюча, что я не знаю, как бы я продолжал жить здесь. А уехать-так куда? Теперь, после стольких разъездов, я понял, наконец, что мне везде будет скучно, если около меня не будет кого-нибудь из вас. Тебе оттого удобнее пожить со мной, чем Т оле, что твоя деятельность нисколько не остановится: ты только перенес ешь ее сюда. Как мне будет легко и хорошо, когда ты с Колей будете со мной! Какую тихую и милую жизнь мы устроим! Какой чудный человек Герман Карлович!

Прежде всего, когда разрешение А[лины] И[вановны] благополучно кончится и решено будет время твоего отъезда,—нужно будет обдумать, куда вы поедете. Я совершенно подчинюсь вашему решению. В сущности, мне совершенно все равно, где жить. Я бы советовал тебе, несмотря на твою нелюбовь к Швейцарии, поехать в Montreux или в Кларанс. Только в Швейцарии можно устроиться и дешево и хорошо. Здесь я плачу с Алешей 15 фр[анков] в день, живу в 4-ом этаже, ем скверно, имею две клетушки, тогда как в Кларансе с Толей мы имели чудное помещение и великолепную еду за 13. Впрочем, будем жить, где тебе вздумается и где захочет Кон ради. Даже если окажется, что Коле нужно заняться с Гугентоблером, то я буду очень рад жить ив Лионе. Вообще, я готов ехать худа угодно, лишь бы не возвращаться в Россию и быть с тобой и с Колеи.

Все последние дни я был настоящим страдальцем, и, право, я не знаю, куда бы меня повела моя хандра, если б не сегодняшнее известие. Даже Венеция мне очень понравилась. когда я пошел гулять после твоей телеграммы.

Модя, передай Герм[ану] Карл[овичу] мою благодарность, у меня нет слов, чтоб ее выразить.

Я телеграфировал тотчас же в Каменку об этом счастии.

Целую тебя нежно. Колю тоже. Если А[лина] И[вановна] разрешилась, поздравь ее.

Твой, П. Чайковский