Letter 88

Date 6/18 March 1866
Addressed to Anatoly Tchaikovsky
Where written Moscow
Language Russian
Autograph Location unknown
Publication Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 1 (1900), p. 236–237 (abridged)
П. И. Чайковский. Письма к родным (1940), p. 83–84
П. И. Чайковский. Письма к близким. Избранное (1955), p. 30 (abridged)
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том V (1959), p. 103–104.
Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography (1981), p. 28 (English translation; abridged)
Notes Manuscript copy in Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve

Text

Russian text
(original)
6 марта 1866 г. Москва.

Теперь наше свидание так близко, что и писать не стоит, ибо на страстной недели я буду в Петербурге и все мои помыслы заняты исключительно этой поездкой; только сомнение берет относительно остановки. Напиши, где мне лучше всего остановиться? У Давыдовых я не хочу ни за что; остаётся избрать Лизавету Мих[айловну] или тетю Катю; обдумав этот весьма важный для меня вопрос, я прошу Вас дать мне совет, и скорее. У тети Кати я боюсь её болезни, у Л[изаветы] М[ихайловны] отдаленности от центра города. Итак, что лучше? Эта неделя прошла для меня довольно бурно и очень приятно. Во-первых, в прошлое воскресенье я встретил в концерте в Большом театре Иванова, товарища и приятеля по Училищу, и на другой день был у него; это, с тех пор, что я в Москве. первое свидание с приятелем, и оно мне была в высшей степении приятно. В среду приехал сюда Колргривов и доставил мне тоже большое удовольствие. У Тарновских продолжаю бывать постоянно и хотя в Муфку (вследствие некоторых причин) не влюблен, но нахожу удовольствие с нею болтать. В концерте бываю каждый вечер; в пятницу на концерте Рубинщтейна игралась увертюра моего сочинения и имела успех, я был единодушно вызван и, говоря высоким слогом, приветствован громкими рукоплесканями. Ещё лестнее для моего самолюбия была овация, сделанная мне на ужине, к[ото]рый после концерта давал Рубинштейн. Я приехал туда последним, и, когда вошел в залу. раздались весьма долго продолжавшиеся рукоплескания, причём я очень неловко кланялся во все стороны и краснел. За ужином после тоста за Рубинштейна он сам провозгласил мой тост, причём опять овация. Пишу вам все это так подробно, ибо это в сущности мой первый публичный успех, а потому весьма мне приятный (еще одна подробность: на репетиции мне аплодировали музыканты). Не скрою, что это обстоятельство прибавило Москве в моих глазах много прелести. Получил длинное письмо от тети Кати; она в таких ужасных красках описывает мне положение тети Лизы. что я был очень взволнован, а отчего не пишет Мне подлец Ларош, — я этого не понимаю. Так как писать более решительно нечего, то я и останавливаюсь, посылая тебе множество поцелуев и Моде тоже. За рапортичку, присланную Модей, я очень благодарен, она меня до того обрадовала, но вместе и удивила, что я даже имел подлость усумниться [в] подлинности; признаться, Модька, я не ожидал оттебя такой прыти.

Итак, прощайте и отвечайте скорее сверх абонемента, т. е. немедленно по получении письма.