Letter 3855

Tchaikovsky Research
Revision as of 15:39, 25 May 2024 by Brett (talk | contribs)
(diff) ← Older revision | Latest revision (diff) | Newer revision → (diff)
Date 12/24 May 1889
Addressed to Anatoly Tchaikovsky
Where written Moscow
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 3207)
Publication Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 3 (1902), p. 310 (abridged)
П. И. Чайковский. Письма к близким. Избранное (1955), p. 422–423
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XV-А (1976), p. 111–112
Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography (1981), p. 423 (English translation; abridged)

Text and Translation

Russian text
(original)
English translation
By Brett Langston
12 мая 1889 г[ода]
Москва

Голубчик Толя! Одновременно или почти одновременно с этим письмом ты получишь в особом конверте 600 р[ублей]. Спасибо!

Живу я в Москве вот уже третий день. Дорогой я немилосердно скучал и весьма был рад, когда прибыл в Москву. Почти прямо с жел[езной] дор[оги] попал на утренний спектакль консерватории в Малом театре. Все мне были весьма обрадованы. С тех пор я ежедневно присутствую на заседаниях дирекции Музык[ального] общества. Дел набралось масса. В консерватории произошёл coup d'État. Танеев отказался от директорства; Сафонов согласился быть директором, но с тем, чтобы Альбрехта уволили от инспекторства. Дело в том, что Карлуша действительно стал теперь совершенно невозможным человеком и возбудил против себя решительно всех. Я долго и упорно стоял за Карлушу и, наконец, объявил, что выхожу из директоров, если его удалят. После бесконечных прений дело, наконец, улажено, т. е. я взялся уговорить Карлушу подать в отставку, но с соблюдением такого декорума, что в публике не будут знать о том, что он вынужден был выйти.

От всей этой возни с делами консерватории я немилосердно утомлён и жду не дождусь, чтобы попасть, наконец, домой в деревню. Однако ж прежде ещё нужно будет побывать в Петербурге, куда я отправлюсь завтра. Отныне письма адресовать мне нужно в г[ороде] Клин. Дал ли тебе шах персидский орден?

Как-то Вы все, милые, поживаете. Обнимаю всех. Сохранил о пребывании в Тифлисе самое приятное воспоминание. Будь так мил, пиши мне!

Твой П. Чайковский

Погода у нас стоит божественная.

12 May 1889
Moscow

Golubchik Tolya! Simultaneously, or almost simultaneously with this letter, you will receive 600 rubles in a special envelope. Thank you!

I'm now on my third day living in Moscow. The journey was mercilessly tedious, and I was very glad to arrive in Moscow. Coming almost straight from the railway, I made it to the Conservatory's matinée production at the Maly Theatre. Everyone seemed very happy to see me. Since then I've been at meetings of the Musical Society's directorate every day. There's been a pile of business. A coup d'État has taken place at the Conservatory. Taneyev turned down the directorship. Safonov agreed to be the director, so long as Albrecht would be fired from the inspectorship. The fact is that Karlusha has now become an absolutely impossible fellow, and has turned absolutely everyone against him. I've long stood by Karlusha, and finally announced that I would leave the directorate if he was removed. After endless debates, the matter was, finally, settled, i.e. I undertook to persuade Karlusha to tender his resignation, but upholding decorum in such a manner that the public wouldn't know that he'd been forced to go.

I'm mercilessly worn out from all this fuss with the Conservatory business, and I can't wait to finally make it home to the country. However, first I still need to visit Petersburg, where I'm setting off for tomorrow. Henceforth letters should be addressed to me in the town of Klin. Did the Shah give you the Persian Order?

How are you all doing, my dears? Hugs to everyone. I've retained the most pleasant memory of my stay in Tiflis. Be so sweet as to write to me!

Yours, P. Tchaikovsky

We're having divine weather.