Letter 1320

Date 21 October/2 November–22 October/3 November 1879
Addressed to Nadezhda von Meck
Where written Kamenka
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 593)
Publication П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк, том 2 (1935), p. 237–238
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том VIII (1963), p. 400–401

Text

Russian text
(original)
Каменка. 21 окт[ября]

Милый друг! Я в большом беспокойстве. Две недели тому назад сестра сказала мне, что она, кажется, беременна; неделю тому назад это подтвердилось несомненно, а вчера днём она почувствовала родовые боли, и это сопровождалось явлениями, которые указывают, что она должна выкинуть. Зародыш мёртв. Между тем боли вчера к вечеру прекратились, и сегодня она чувствует себя хорошо, — но ежеминутно следует ожидать возобновления болей и преждевременных родов. Мы все очень боимся за последствие. Она должна потерять много крови, а крови у неё и без того очень мало. Неизвестность эта очень мучительна.

Думаю, что в среду 24-го я уеду. Дошло ли до Вас моё второе письмо в Аркашон? Надеюсь, что да!


22 окт[ября]

Сестре вчера было гораздо лучше. Мы начинаем сомневаться в утверждении доктора, что она должна наверное выкинуть. Она сама теперь надеется, что ребёнок останется жив.

Получил сегодня Ваше письмо из Аркашона. Как мне досадно и грустно, что Вы так страдаете от несносной зубной боли! Бедный мой друг! Я по опыту знаю, до чего мучительно это состояние. Поскорее в Италию! Мне чувствуется, что Вы будете там совсем здоровы.

Сейчас получил телеграмму из Москвы о том, что Рубинштейн превосходно играл вчера мою сонату и что публике она понравилась.

У меня завелась очень любопытная переписка с одним молодым человеком. Недели 2 тому назад я получил от неизвестного мне г. Ткаченко из Полтавы письмо, в котором он сообщает, что, питая страсть к музыке и желая посвятить себя изучению её, но не имея никаких средств, — он желал бы быть моим лакеем и обещает при этом исполнять со всевозможным усердием должность слуги, лишь бы я дал ему возможность хоть немножко познакомиться с теоретическими музыкальными сведениями. Так как письмо было написано очень грамотно и было проникнуто искренностью, то я отвечал ему, что хотя не могу принять его услуги в качестве лакея, но могу содействовать ему в способах приобресть музыкальное образование, если из следующего письма узнаю, что он достаточно способен и достаточно молод, чтоб учение к чему-нибудь, привело. Вчера получил его ответ. Ему 22 года, и музыкальные сведения его так же ничтожны, как сильно его желание сделаться музыкантом. Письмо написано так, что внушает к этому юноше большую симпатию. Видно по всему, что он умён и способен. Но что можно сделать с человеком, который в 22 года только любит музыку, но кроме подбирания по слуху, — ничего не умеет? Пришлось написать в ответ моё откровенное мнение, что он опоздал и что года, в которые учение может принести плод, прошли. Очень жаль его.

Хотя все эти дни я занимался очень понемножку, но с таким успехом, что у меня уже вполне готова вчерне первая часть фортепианного концерта. Теперь опять предамся праздности. Занимается ли Влад[ислав] Альберт[ович] контрапунктом, как хотел? Надеюсь, что в Неаполе он мне покажет результаты своих трудов. Впрочем, я и забыл, что у него все глаза болели!

Из приложенной к Вашему письму записки Соlоnn'a к Пахульскому я вижу, что ещё подлежит большому сомнению вопрос, будет ли исполнена там наша симфония. Весьма может случиться, что комитет отвергнет её. Спасибо Вам, дорогой мой друг, за Ваши заботы. Увенчаются ли или нет они успехом, — но благодарность моя будет одинаково бесконечна.

Юргенсон сообщает мне, что, как видно из музыкальных газет, Саразате очень часто играет мою скрипичную серенаду и что она нравится. Очень радуюсь этому.

Адресую это письмо в Рим, — это всего вернее. Если сестра окажется вне всякой опасности, то в среду, 24-го, как раз накануне Вашего выезда из Arcachon, я отправлюсь в Москву, Петербург и оттуда в Италию. Попрошу Вас, дорогой друг, в случае, если Вы найдёте нужным что-либо сообщить мне по телеграфу, адресовать в Петербург (Надежд[инcкая] 4, [квартиры] 4), где я останусь до 5-го во всяком случае.

Безгранично любящий Вас

П. Чайковский

Мне кажется, что некоторые мои письма не дошли до Вас. Я писал никак не менее двух раз в неделю.