Letter 1385

Date 20 December 1879/1 January 1880–21 December 1879/2 January 1880
Addressed to Nadezhda von Meck
Where written Rome
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 618)
Publication П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк, том 2 (1935), p. 283–284
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том VIII (1963), p. 474–476

Text

Russian text
(original)
Рим  1 янв[аря] 1880
20 д[екабря] 1879
 

Сейчас получил Ваше письмо, дорогой друг мой! Как я рад и счастлив, что Вы наконец добрались благополучно до милого Браилова. Вы пишете, что не завидуете мне; как я это хорошо понимаю, и если б Вы знали, как я, наоборот, позавидовал Вам, читая про чувство полного довольства и покоя, которое Вы испытываете. Не то чтоб мне Рим был неприятен, — я вовсе не скучаю здесь и каждый день испытываю приятные впечатления, но всё-таки полноту счастья можно испытать только в деревне, тишине и одиночестве. Радуюсь, что у Вас стоят ясные дни. Здесь солнце все так же ярко, а греть стало ещё больше. Должно быть, до Рима доходят дуновения широкко, потому что стало тепло, как летом, однако ж не душно, как это бывает, когда этот ветер дует настоящим образом. Сегодня празднуется Новый год. Сейчас я был в вилле Боргезе и на Monte Pincio. Народу, экипажей множество, так что мне даже немножко жутко стало.

Вчера я получил от Юргенсона письмо. Оказывается, что сюита наша исполнялась уже 2 недели тому назад, и никто из моих друзей не догадался уведомить меня по телеграфу о том, что она имела успех. Всего больше понравился маленький маршик, который я сначала хотел выкинуть из сюиты, но оставил по совету Танеева, предсказывавшего мне, что он будет нравиться более всего остального благодаря эффектной инструментовке. Из письма Юргенсона я вижу, что Руб[инштейн] жаловался на страшную трудность сюиты. Меня. это изумило, огорчило и раздражило. Нет никакого сомнения, что она легче, чем множество прежних моих вещей. Почему Руб[инштейн] нашёл особенные трудности? Я написал к Танееву, чтобы он разузнал все подробности исполнения и сообщил мне, в чём встретились затруднения. Милый друг! Сюита уже напечатана. Я очень желал бы, чтобы Вы остались довольны переложением на 4 руки, хотя я заранее предупреждаю Вас, что оно не так мастерски сделано, как переложение 4-ой симфонии. Сюита посвящена Вам, но пусть на этот раз посвящение это будет известно только Вам и мне. Я не поставил посвящения на заглавном листе, подобного тому, который стоит на нашей симфонии. Так ли я сделал? Мне не хотелось употребить те же слова: моему лучшему другу, дабы досужим людям не вздумалось доискиваться о том, кто этот лучший друг.

Но что меня приводит в совершенное отчаяние, так это то, что сюиту Вы не услышите в оркестре. Я надеялся, что она будет исполнена уже по Вашем возвращении в Москву. И, конечно, мне следовало посредством разных хитростей устроить, чтобы до Вашего приезда её не играли. Вчера я целый день чуть не плакал от этой мысли.


  2 янв[аря] 1880 г[ода]
20 дек[абря] 1879 г[ода]
 

Сейчас вернулся с большой прогулки. Был в S[anta] Maria Maggiore и в S[an] Pietro in Vincolo (где Моисей Микель-Анджело) и в Колизее. В последнем любовался с верхней площадки на чудный заход солнца. Вообще мы в Риме счастливым образом попали на такую чудную погоду, какой давно не запомнят в это время. В прошлом году в это же время здесь шли бесконечные дожди.

В понедельник 24-го мы хотим устроить маленькую ёлку для Коли.

Воображаю, как у Вас будет хорошо и весело!

Безгранично преданный,

П. Чайковский