Letter 1456

Date 20 March/1 April–24 March/5 April 1880
Addressed to Nadezhda von Meck
Where written Saint Petersburg
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 640)
Publication Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 2 (1901), p. 385–386 (abridged)
П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк, том 2 (1935), p. 329–331
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том IX (1965), p. 88–90

Text

Russian text
(original)
Петербург
20 марта

Сейчас вернулся домой из поездки с официальными визитами!!! Это жертва, которую я должен принести ради постановки оперы. Направник (человек очень хорошо ко мне расположенный) прямо сказал мне, что это необходимо, и пришлось подчиниться. Я посетил нескольких тузов театрального мира. Из всего, что они говорили, я выношу впечатление, что в мою пользу веет откуда-то благоприятный ветер и что оперу, кажется, дадут. Возвратившись, чтобы заняться исправлением переполненного копиистскими ошибками клавираусцуга оперы, нашёл письмо Ваше от 19-го. Читая его, мне сделалось совестно! Я в моих письмах к Вам отсюда всегда так жалуюсь на свои здешние страдания, забывая, что Вы, мой бедный друг, имея возможность по своим средствам жить как и где угодно, — не менее меня, если не более, страдаете от прикосновений с людьми. Я в самом деле малодушен, и не мне бы жаловаться! Сколько счастливых дней я провожу в уединении! Нельзя, чтобы розы были без шипов.

Вчера мне пришлось порядочно пострадать. У Великого князя Константина Николаевича есть сын Конст[антин] Константинович. Это молодой человек 22 лет, страстно любящий музыку и очень расположенный к моей. Он желал со мной познакомиться и просил мою родственницу, жену адмирала Бутакова, устроить вечер, на котором бы мы могли встретиться. Зная мою нелюдимость и не светскость, он пожелал, чтобы вечер был интимный, без фраков и белых галстухов. Не было никакой возможности отказаться. Впрочем, юноша оказался чрезвычайно симпатичным и очень хорошо одарённым к музыке. Мы просидели от 9 часов до 2-х ночи в разговорах о музыке. Он очень мило сочиняет, но, к сожалению, не имеет времени заниматься усидчиво.

Завтра мне предстоит обед у его отца.

Дела брата Анатолия получают хороший оборот. Есть надежда, что он перейдёт в Москву, где его прямым начальником будет близкий друг его гр. Капнист. Авось, наконец, ему там повезёт больше здешнего.

Бедный Венявский!


Понедельник

С самого четверга я все ждал свободной минутки, чтобы докончить это письмо, и только сегодня снова пишу Вам, мой друг. Жизнь моя здесь положительно ужасна. Нет никакой возможности хоть на полчаса быть одному, иметь возможность по душе побеседовать с Вами или с братом Модестом, или с самим собой...

В пятницу обедал у Вел[икого] кн[язя] Конст[антина] Никол[аевича]. Он, как и всегда, был ко мне до крайности внимателен и любезен.

Дело брата Анатолия состоялось. Он переводится в Москву, а на праздники едет в Каменку. Следует радоваться этой перемене по службе, но... и тут я боюсь за Анатолия. Боюсь, чтобы и там не случилось того же, что здесь.

Сейчас иду на репетицию так называемого моего концерта. Мне очень досадно, что концерт этот случился, когда я здесь. Все полагают, что устроил его я сам, и очень многие, даже газеты упрекают меня за высоко назначенные мной цены!!!! Тем не менее я доволен, что услышу сюиту. Сегодня буду телеграфировать Вам. Ведь Вы сбирались на 4-ой неделе в. Петербург, — не приедете ли Вы завтра? Направник прислал за мной, прося тотчас ехать на репетицию. Не имею возможности сказать Вам многого...

Бедный, бедный Венявский! Какие тяжёлые дни Вы пережили теперь, мой бедный друг....

Получил повестку на бюджетную сумму. Благодарю Вас бессчётно. Бесконечно любящий Вас

П. Чайковский