Letter 2335

Date 31 August/12 September 1883
Addressed to Eduard Nápravník
Where written Podushkino
Language Russian
Autograph Location unknown
Publication Чайковский. Воспоминания и письма (1924), p. 152–154
Переписка Е. Ф. Направника с П. И. Чайковским (1959), p. 127–128
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XII (1970), p. 217–218
Notes Typed copy in Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve

Text and Translation

Based on a typed copy in the Klin House-Museum Archive, which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.

Russian text
(original)
English translation
By Brett Langston
Подушкино
31 августа 1883 г[ода]

Дорогой друг Эдуард Францевич!

Очень понимаю, что Вам, ввиду неизбежных неприятностей, нельзя принять на себя распределений ролей в «Мазепе». Но моё положение тоже затруднительно. Признаюсь, я думал, что в предстоящем сезоне состав труппы будет гораздо богаче. Я был несколько неприятно удивлён, что Вы советуете мне отдать главную роль Рааб. Я считаю это совершенно невозможным, и вовсе не оттого что хочу мстить ей за огорчения, причинённые при постановке «Орлеанской девы», а потому, что, при всех своих достоинствах, Рааб не годится для партии Марии и у меня рука не поднимается написать её имя в распределении ролей против партии Марии. Что касается Сионицкой, то я её не знаю и из письма Вашего вижу только, что она обладает огоньком. Это слишком недостаточно. Итак, я по доброй воле не согласен от дать роль Марии ни той, ни другой. Из имеющихся в труппе теноров ни один не удовлетворяет меня вполне для роли Андрея. Но более всего я хотел бы Орлова, — а оказывается, что именно ему я не могу назначить роль эту. Маленькая роль Орлика требует в одной сцене отличной игры, и Майбороду я нахожу непригодным для неё. Роль матери я желали мечтал отдать Каменской; Славину считаю неподходящей. Согласитесь, дорогой друг, что странно было бы, если бы теперь, наученный горьким опытом, я бы, нисколько не задумываясь, тотчас же написал то распределение ролей, которое Вы мне советуете, когда я ему не сочувствую. Только Прянишников и Мельников для партий Мазепы и Кочубея вполне пригодны, и лучшего я бы ничего не желал. Но ведь этого недостаточно. Мания ставить свои оперы во что бы то ни стало у меня прошла, и признаюсь, что я очень бы желал, чтобы, ввиду неимения примадонны для партии Марии и несоответствия сил других певиц и певцов с моими требованиями, постановка «Мaзепы» была бы отложена до более благоприятного времени. Представьте себя на моем месте и скажите, не правильно ли я смотрю на вещи, желая, чтобы опера лучше бы вовсе не шла, чем была обставлена не так, как следует. Прежде чем поступить решительно, т. е. обратиться в Дирекцию с официальной просьбой не ставить моей оперы, буду ждать Вашего совета и убедительно прошу Вас, милый друг, искренно высказать мне Ваше мнение. Но предупреждаю Вас, что я соглашусь, пожалуй, назначить роль Андрея Васильеву, роль матери Славиной, роль Орлика Майбороде и, наконец, роль Марии Сионицкой *.

Но ни в каком случае не отдам эту последнюю роль Рааб. Прошу Вас пока мест ничего никому не говорить о содержании письма этого. Чем скорее Вы мне ответите, тем лучше; с нетерпением буду ждать Вашего дружеского совета.

Я еду завтра в Киевскую губернию и адресовать прошу: Фастовская жел[езная] дор[ога], станция Каменка`. Простите, многоуважаемый друг, что беспокою и затрудняю Вас.

Искренно преданный и любящий Вас,

П. Чайковский


* Если Велинская у Вас, то уже скорее ей, чем Рааб.

Podushkino
31 August 1883

Dear friend Eduard Frantsevich!

I very much understand how you, given the inevitable unpleasantness, cannot take upon yourself the allocation of roles in "Mazepa". But my position is also difficult. I confess that I thought that in the forthcoming season the composition of the company would be far richer. I am somewhat unpleasantly surprised that you advise me to give the principle role to Raab. I consider this utterly impossible, and it's nothing at all to do with my wanting to take revenge for all the upset she caused during the staging of "The Queen of Spades", but rather because, for all her merits, Raab is unsuited to the part of Mariya, and my hand will not rise to write her name against Mariya's part in the cast list. As for Sionitskaya, then I do not know her, and I see from your letter only that she is in possession of a spark. This is not enough. And so I, of my own volition, do not agree to give the role of Mariya to either one of them. I find none of the available tenors in the company to be entirely satisfactory for the role of Andrey. Although I should like Orlov most of all, unless it turns out that I cannot assign this role to him. The minor role of Orlik requires excellent acting in one scene, and I find Mayborod inadequate for this. I've been entertaining the idea of giving the mother's role to Kamenskaya; I consider Slavina inappropriate. Wouldn't you agree, dear friend, how strange it would be if now, in the light of bitter experience, I were to have no hesitation whatsoever, and would sign up at once that to the allocation of roles you recommended, even though I am indifferent towards it? Only Pryanishnikov and Melnikov are wholly suitable for the parts of Mazepa and Kochubey, and I would want for nothing better. But this is still not enough. My mania for having my operas staged at all costs has long since passed, and I confess that, in the absence of a prima donna for Mariya's part, and the incompatibility of the strengths of the other male and female singers with my requirements, I should very much like to postpone the production of "Mazepa" until a more propitious time. Put yourself in my place, and ask whether from my point of view it's better to not want the opera to be put on at all, rather than to have it done inadequately. Before taking a definitive decision, i.e. applying to the Directorate with an official request not to stage my opera, I shall await your advice, and I earnestly request you, dear friend, to give me your sincere opinion. But I forewarn you that I might, perhaps, agree to allocate the role of Andrey to Vasilyev, the role of the mother to Slavina, the role of Orlik to Mayborod, and, finally, the role of Mariya to Sionitskaya *.

But in no circumstances will I give the latter role to Raab. I ask you not to say anything to anyone about the contents of this letter for the time being. The sooner you answer me, the better; I'll be looking forward to your friendly advice.

I'm going to Kiev province tomorrow, and ask you to write there: Fastov railway line, Kamenka station. Forgive me, much respected friend, for bothering and hindering you.

Your sincerely devoted and affectionate,

P. Tchaikovsky


* If you have Velinskaya, then sooner her than Raab.