Letter 2896

Date	21 February/5 March–25 February/9 March 1886
Addressed to	Nadezhda von Meck
Where written	Maydanovo
Language	Russian
Autograph Location	Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 963)
Publication	П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк, том 3 (1936), p. 408–409 П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XIII (1971), p. 285–286

Text and Translation

Russian text (original)

English translation By Brett Langston

21 февр[аля] 1886 г[ода] с[ело] Майданово Милый, дорогой друг мой! Получил сейчас Ваше последнее большое письмо из Bélair и прочёл его с величайшим интересом и с понятною радостью. Теперь только я уверен, что Вы по-прежнему пользуетесь большими средствами и не страдаете от необходимости стеснять свою свободу, что для Вас после многих лет широкого материального раздолья было бы чрезвычайно тягостно. Радуюсь за Вас, дорогая моя, и испытываю полнейшее успокоение от тревоживших меня мыслей. Что касается Вашего заступничества за Владимира Карловича, то скажу Вам, что я смутно всегда сознавал, что к нему очень многие относятся несправедливо и что в нападках на него кроется ревность, зависть, пристрастность. Теперь, после Вашего письма, положение его среди семьи окончательно разъяснилось для меня. Что касается публичных толков о нем, то из всего слышанного, а также из всего, что Вы о нем говорите, я вывожу заключение, что Вл[адимир] Карл[ович] необычайно добрый человек. А так как больше всего в людях я ценю именно это качество, то моя симпатия к нему упрочилась раз навсегда. Ещё раз благодарю Вас, милый друг, за то, что Вы дали себе труд написать мне столь подробное и, вероятно, сильно утомившее Вас письмо. Я опять провёл несколько дней в Москве, присутствовал на последнем концерте Ант[она] Рубинштейна и на всех прощальных празднествах, устроенных в честь его. На этот раз программа его была посвящена русской музыке. Из моих сочинений он сыграл четыре пьесы, разумеется, бесподобно, но, признаюсь, выбор его мог бы быть удачнее и интереснее. Накануне концерта состоялся в Консерватории церковное музыкальный вечер, на котором один из лучших московских церковных хоров исполнил по программе, мной составленной, различные новейшие сочинения из области церковной музыки. В том числе и несколько моих новых вещей было очень хорошо спето. Вообще в последнее время наша духовная музыка начинает идти по хорошей дороге вперёд. Виновником этого движения сам государь, очень интересующийся совершенствованием её и указывающий, по какому пути нужно идти. Со мной он дважды беседовал об этом предмете, и все мои последние вещи написаны по его приглашению и в том духе, которого он желает. 25 февр[аля] Погода стоит удивительная. Начинается наша чудесная русская весна, и я с грустью помышляю о том, что скоро покину Майданово. Теперь только я понял, что поступил неосторожно, обещав брату Анатолию и его жене посетить их весной. Чем ближе срок отъезда, тем более сжимается моё сердце и тем сильнее хочется оставаться дома. Но меня ожидают с таким нетерпением, что отложить поездку невозможно. Приветствую Вас в Вене и желаю Вам, дорогой друг, хорошо и со всяким благополучием прожить в Вашем любимом городе. Будьте здоровы. Беспредельно преданный, П. Чайковский

21 February 1886 Maydanovo village My dear, good friend! I have just received your latest long letter from Bélair and read it with the greatest interest and understandable joy. Now I can be certain that you have still great means at your disposal, and do not suffer from the need to restrict your liberty, which after many years of wide material freedom would be extremely burdensome for you. I am glad for you, my dear, and feel the utmost relief from the thoughts that were troubling me. As for your intercession on behalf of Vladimir Karlovich, I must tell you that I have always been vaguely aware that many people treat him unfairly, and that the attacks upon him are founded on jealousy, envy and self-interest. Now, after your letter, his position amongst the family has finally become clear to me. As for public comments, and from everything I have heard about him, as well as from everything that you say about him, I have come to the conclusion that Vladimir Karlovich is an exceptionally good person. And since this is a virtue I rate most highly in people, my sympathy toward him has been strengthened once and for all. Once again, thank you, dear friend, for taking the trouble to write me such a detailed letter, which probably took all your strength. I have spent a few more days in Moscow again, attending Anton Rubinstein's final concert, and all the valedictory celebrations held in his honour. His programme on this occasion was dedicated to Russian music. He played four of my works, superbly of course, but I confess that his choice could have been more successful and interesting. The evening before the concert, a performance of church music was given at the Conservatory, at which one of the finest church choirs in Moscow performed various recent compositions from the field of church music, according to a programme I had compiled. These included a few of my new pieces, which were also sung very well. Generally our church music has started coming along very well recently. The Sovereign himself is the instigator of this movement, being most interested in its improvement and pointing out the path it must take. He has spoken to me twice on this subject, and all my recent things have been written at his invitation, and in the spirit he desires. 25 February The weather is astounding. Our wonderful Russian spring has set in, and I am sad to be thinking about leaving Maydanovo soon. Only now do I realise that I was thoughtless in promising to visit my brother Anatoly and his wife in the spring. The closer the date of departure, the more my heart sinks and the more I long to stay at home. But I am so eagerly awaited that to postpone the trip is impossible. I welcome you to Vienna, and wish you, dear friend, every happiness living in your beloved city. Keep well. Your boundlessly devoted, P. Tchaikovsky