Letter 3294

Tchaikovsky Research
Date 22 July/3 August 1887
Addressed to Sergey Taneyev
Where written Aachen
Language Russian
Autograph Location Moscow (Russia): Russian State Archive of Literature and Art (ф. 880)
Publication Письма П. И. Чайковского и С. И. Танеева (1874-1893) [1916], p. 147
П. И. Чайковский. С. И. Танеев. Письма (1951), p. 145–146
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XIV (1974), p. 157–158

Text and Translation

Russian text
(original)
English translation
By Brett Langston
22 июля [18]87
Аахен

Милый Сергей Иванович!

Кажется, 20-го мая я выехал из Москвы. Проехал всю Волгу; из Астрахани морем плыл в Баку, оттуда по чугунке в Тифлис. Из Тифлиса я, вместе с братом Анатолием и его семьёй, переехал в Боржом 10-го июня. Там я пил минеральные воды (по составу близкие к Виши), брал ванны, наслаждался необычайно разнообразными и чудными прогулками, почти ничего не делал, читал, ел, пил, винтил, словом благодушествовал, как вдруг получил телеграмму от больного приятеля моего Кондратьева, в коей он умолял меня приехать в Аахен, куда его привезли полумёртвого и где он нуждался в присутствии и сочувственном участии близкого человека. С первым же пароходом я поехал в Одессу из Батума, оттуда в Вену и сюда. Очень жаль, что пришлось расстаться с Боржомом, который был мне очень по сердцу. Я очень тосковал дорогой; теперь некогда предаваться сожалениям и нытью, и Кавказ уже канул в бездну прошлого. Как об каком-то сладком сне вспоминаю Боржом.

Аахен очень несимпатичен, хотя, как всякий немецкий город, чист, благоустроен и представляет все условия для матерьяльного благополучия, коим я и жуирую. Что касается духа, то он как бы несколько удручён, но, впрочем немного. Ничего за все лето не сделал, если не считать моцартовской сюиты, которую я наконец инструментовал (ещё очень немного осталось доделать). Здесь об работе и думать нечего.

Очень радуюсь, что Вы работаете и что работа доставляет Вам удовольствие. По части консерваторских дел скажу Вам, что мне достоверно известно, что К. Ю. Давыдов охотно бы принял предложение быть профессором у нас. Что Вы об этом думаете? Нельзя ли Фитценхагена в Петербурге пристроить? Конечно, трудно, а хорошо бы Давыдова иметь в среде наших профессоров. Будьте здоровы, милый Сергей Иванович! В начале сентября буду ненадолго в Москве и увижу Вас.

Ваш, П. Чайковский

22 July 1887
Aachen

I think I left Moscow on the 20th. I traversed the whole length of the Volga; from Astrakhan I sailed by sea to Baku, from there by rail to Tiflis. From Tiflis, together with my brother Anatoly and his family, I travelled to Borzhom on 10th June. There I drank the mineral waters (similar in consistency to Vichy), took baths, enjoyed exceptionally varied and wonderful walks, did almost nothing, I read, ate, drank, played vint — in short, everything that is good for the soul — when suddenly I received a telegram from my sick friend Kondratyev, in which he begged me to come to Aachen, where he had been brought half-dead, and was in need of the presence and agreeable company of someone close to him. I caught the first steamer from Batum to Odessa, thence to Vienna and here. I was very sorry to part from Borzhom, which was very dear to my heart. I very much missed the journey; but now there is no time to indulge in whining and regret, and the Caucasus have already sunk into the abyss of the past. I recollect Borzhom as a sort of sweet dream.

Aachen is very unappealing, although, like any German city, it is clean, well-maintained and provides all the conditions for material well-being, in which I'm living. As for my spirits, they are, as it were, somewhat dejected, but only a little. I did nothing the whole summer, unless you count the Mozart suite, which I finally orchestrated (there's still only a little left to finish). There's no question of working here.

I'm very glad that you are working and that the work affords you pleasure. As regards Conservatory affairs, I'll tell you that I know for sure that K. Yu. Davydov would gladly accept the offer to be a professor with us. What do you think about this? Couldn't Fitzenhagen be found a place in Petersburg? Of course there are difficulties, but it would be good to have Davydov amongst our professors. Keep well, dear Sergey Ivanovich! I'll see you in early September when I'll be in Moscow for a short while.

Yours, P. Tchaikovsky