Letter 3678

Date 24 September/6 October 1888
Addressed to Nadezhda von Meck
Where written Frolovskoye
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 1046)
Publication П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк, том 3 (1936), p. 553–554
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XIV (1974), p. 545–546

Text

Russian text
(original)
с[ело] Фроловское
24 сент[ября]

Милый, дорогой друг мой!

Верьте, что если Вы под влиянием горести испытываете потребность высказаться мне, то более сочувствующего и, мне кажется, более способного понять сущность Вашей скорби человека нет на свете. Между мной и Вами существует духовное родство, проявляющееся решительно во всём, и есть бездна случаев, где Вы и я для остальных людей являемся странными или чудаками, — но каждый из нас в этих случаях отлично понимает один другого.

Ваша дочь Юлия Карловна выходит замуж за человека, уже более десяти лет постоянно живущего около Вас, они оба при Вас останутся, и, тем не менее, Вы тоскуете и предаётесь почти отчаянию. Дело в том, что оба эти столь необходимые и привычные человека, соединившись узами брака, делаются другими; отношение Ваше к ним принимает другое значение; освещение, обстановка другие, и этого достаточно, чтобы Вам, живущей так давно в тесной домашней сфере, было больно и жутко. А тут ещё лучшее украшение Вашей жизни, Людмила Карловна, тоже сделалась другая! И всё это ушло в бездну прошлого! А прошлое так безвозвратно, и эта безвозвратность так печальна и горестна!

Но у меня есть надежда, что всё, что теперь так убийственно действует на Вас, со временем установится, уложится в новую рамку, к которой Вы привыкнете, и кто знает, быть может, ещё и что-нибудь неожиданно хорошее и радостное из всего этого выйдет.

Вчера и сегодня я всё старался вспомнить какого-нибудь пианиста, которого бы можно было рекомендовать Вам, но безуспешно. А что если Генрих Пахульский возьмёт годовой отпуск? Я берусь устроить, что годовое отсутствие не помешает его дальнейшему пребыванию в консерватории в качестве учителя.

Не знаю, милый друг, получили ли Вы последнее письмо моё, где я Вам писал про отчаянную болезнь моего старого друга Губерта. Я имею об нем ежедневно известия, и они очень печальны: он никого не узнает, с каждым днём делается слабее, и надежды по-прежнему нет никакой.

Я очень много работаю и, как водится, очень устаю, — но нисколько не жалуюсь. Слава Богу, что ещё есть охота работать. А охота, чем дальше, тем больше делается, планы мои растут, и, право, двух жизней мало, чтобы всё исполнить, что бы хотелось! Наша жизнь возмутительно коротка!!!

Будьте здоровы, дорогой друг мой! Если вскоре уедете, то дай Вам Бог счастливого пути и всяких радостей и утешения.

Ваш, П. Чайковский

Потрудитесь перед отъездом дать знать, куда писать Вам.