Letter 3849

Date 4/16 May 1889
Addressed to Anatoly Tchaikovsky
Where written Vladikavkaz
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 3206)
Publication П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XV-А (1976), p. 106–107

Text and Translation

Russian text
English translation
By Brett Langston
4 мая

Голубчик Толя!

Спешу перед отъездом на жел[езную] дор[огу] написать несколько слов. Везли меня до Млет довольно скоро; почему-то я ужасно устал, чувствовал лёгкое нездоровье и поэтому, приехав в Млеты в 8½ часов вечера, с отчаяньем в душе думало предстоящем переезде в Гудауты. Но оказалось, что в Млеты меня не только пустили ночевать, но дали царские комнаты. Зуб очень ныл, я поел без аппетита и немедленно лёг спать. Спал лихорадочно, видел во сне что-то страшное, но всё-таки выспался. Щека комически вздулась.

Остальная часть дороги была бы вполне благополучна, если бы в Гудауте меня не заставили взять до Коби какую-то даму. Я упорно молчал и на её пискотню сразу решился не отвечать, вследствие чего она замолкла. Через завал переходили пешком. Сюда приехал в 3 часа. Одевшись, погулял, а в 6 ч[асов] пообедал. После обеда на меня накинулся на бульваре генерал Сафонов, искавший меня по всему городу (он в гостинице узнал, что я здесь). Этот коварный человек хотел тащить меня в клуб и т. д., но я решительно уклонился. Пришлось, однако же, идти к нему и выпить с ними 2 бутылки вина. Спал хорошо. Щека все ещё очень вздутая, — но боли никакой.

Сейчас еду. Целую всех крепко, крепко.

Твой, П. Чайковский

Как Владикавказ противен после Тифлиса.

Golubchik Tolya!

I'm rushing to write a few words before leaving for the train. I reached Mlety quite early; for some reason I was terribly tired, and felt vaguely unwell, and therefore, having arrived in Mlety at 8.30 pm, it was with despair in my heart that I contemplated the next stage of the journey to Gudauta. But it turned out that, not only was I allowed to spend the night in Mlety, but I was given the emperor's rooms. My tooth hurt a lot, I ate without any appetite and immediately went to bed. I slept feverishly, with terrible dreams, but nevertheless I slept. My cheek was comically swollen.

The rest of the journey would have been completely fine, had it not been that in Gusauta I was forced to endure some woman or other until Kobi. I remained stubbornly silent, and decided from the outset not to respond to her squawking, as a result of which she fell silent. I came here at 3 o'clock. After changing clothes, I walked, and then had dinner at 6. After dinner I ran into General Safonov on the boulevard, who had been scouring the city for me (he'd found out from the hotel that I was here). This perfidious fellow wanted to drag me to a club, etc., which I was determined to avoid. Still, I had to go with him and drink 2 bottles of wine with them. I slept well. My cheek was all still very swollen, but without any pain.

I'm going now. Kiss everyone very, very hard.

Yours, P. Tchaikovsky

How objectionable Vladikavkaz is compared to Tiflis.