Letter 3899

Date 9/21 July 1889
Addressed to Eduard Nápravník
Where written Frolovskoye
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 3334)
Publication Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 3 (1902), p. 313–314 (abridged)
Чайковский. Воспоминания и письма (1924), p. 187–189
Переписка Е. Ф. Направника с П. И. Чайковским (1959), p. 153–155
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XV-А (1976), p. 150–151

Text

Russian text
(original)
9 июля 1889 г[ода]

Милый, хороший, дорогой
Эдуард Францович!

Знаете ли, что я, ей-Богу, очень соскучился, не имея от Вас так долго никаких известий! Со стороны Володи просто жестоко, что он мне ни разу не написал в течение многих месяцев. Я ничего про Вас не знаю! Как Вы здоровы? Где Ольга Эдуардовна? За границей или дома? Какие известия о Саше? Конечно, я сам виноват, ибо давно уж мог бы Вам написать,- ноу меня оправдание, что после моей поездки мне пришлось сначала заняться делами Моск[овского] муз[ыкального] обществаи Консерватории, а потом лететь домой и засесть за балет, который К сентябрю должен быть совсем готов, и я должен работать с величайшим напряжением, чтобы исполнить обещанное. Живу в деревне тихо и смирно, проводя целый день за письменным столом. Убедительно прошу Володю сообщить мне подробные о Вас всех известия, а Вам придётся ответить мне по деловым вопросам.

Вы не забыли, дорогой друг мой, что обещали дирекции Моск[овского] муз[ыкального] общ[ества] дирижировать одним из наших концертов? Мы на Вас рассчитываем и радуемся при мысли, что Вы появитесь на нашей эстраде. При распределении концертов, тот, в котором Вы будете дирижировать, мы предположили 3-го февраля 1890 года. Удобно ли Вам это? Это будет суббота перед масляницей. Так как тут уже не может быть постановки новой оперы и вообще сезон приходит к концу, то думаю, что затруднений для Вас не будет. Нам было бы очень неприятно, если бы Вы не согласились взять на себя именно этот концерт, ибо, вследствие разных причин, было ужасно трудно распределить концерты так, чтобы Вам пришлось дирижировать постом. Дело в том, что Массене и Дворжак иначе не могут быть как в марте и на них как раз приходятся оба великопостные концерта. Ради Бога, согласитесь принять концерт 3-го февраля, но если почему-либо это решительно Вам невозможно, тогда придётся сделать новую перетасовку и, конечно, мы так или иначе устроим, чтобы Вы у нас во всяком случае дирижировали.

Теперь поговорим насчёт программы. Она в полнейшем Вашем распоряжении как относительно выбора пьес, так и относительно солиста. Согласно Вашему желанию я просил Зилоти при готовить Ваш концерт, но он, ввиду больной руки, несмотря на все желание, не мог обещать мне участие в Вашем концерте. Не хотите ли, чтобы я поручил Сапельникову приготовить Ваш концерт? Или не имеете ли Вы в виду другого пианиста? Насчёт Сапельникова, ручаюсь Вам, что Вы останетесь им довольны. Но повторяю: как Вам угодно, совершенно! Затем мы просим Вас не скромничать и непременно сыграть по крайней мере 2 больших Ваших сочинения. Засим, я убедительнейшее прошу Вас не играть ничего моего, ибо в качестве устроителя этих концертов мне было бы чрезвычайно неприятно если бы приглашаемые капельмейстеры играли мои вещи. Я ни за что не хочу, чтобы думали, что Я хлопотал о себе. А это непременно будут говорить, если кто-нибудь из гостей будет играть что-либо моё. Дворжак будет у нас играть, кажется, исключительно свои вещи, и потому я бы Вас попросил в качестве чехо-русса исполнить что-нибудь Сметаны, напр[имер] «Вышеград» или «Молдову». Впрочем, ещё и ещё повторяю: как Вам угодно.

Ещё, милый друг, Я должен коснуться щекотливого вопроса насчёт гонорара. Так как Вы очень крупный человек, то Вам подобает и очень крупный гонорар. Но у нас страшный кризис финансов, и мы умоляем Вас простить нам, что мы не можем вознаградить Вас в той мере, как бы следовало, И Я убедительно прошу Вас верить, что если сумма, которую мы Вам предложим (400 р[ублей]), покажется Вам слишком мала, то не сердиться на дирекцию, а на меня. Когда обсуждался вопрос о гонораре, то я сказал, что Вы по дружбе ко мне настоящего гонорара не потребуете и будете смотреть на крошечную сумму, о коей я упомянул, лишь как на возмещение путевых издержек. Итак, голубчик, ответьте мне на следующие вопросы: 1) Согласны ли Вы дирижировать у нас 3-го февраля? 2) Хотите ли, чтобы Я поручил Сапельникову учить Ваш концерт? 3) Если нет, то кого Вы имеете в виду? 4) Насчёт щекотливого вопроса о гонораре (нечего и говорить, что если Вы найдёте нужным большую, чем наша сумма, то мы заранее согласны на все Ваши условия).

Какая досада, что я совершенно не могу припомнить Вашего летнего адреса и должен адресовать в дирекцию. Когда-то дойдёт до Вас это письмо?

Крепко обнимаю Вас. Целую ручку Ольги Эдуардовны и обнимаю Володю, Котю и кланяюсь дочкам.

Искренно преданный,

П. Чайковский

Ларош и брат Модест, гостящие у меня, просят оба передать Вам самые тёплые приветствия.