Letter 4212

Date 4/16 September 1890
Addressed to Nadezhda von Meck
Where written Kharkov
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 1076)
Publication П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк, том 3 (1936), p. 602–603
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XV-Б (1977), p. 254–255

Text

Russian text
(original)
4 Septembre 1890

Милый, дорогой друг мои!

Пишу к Вам из Харькова, где нахожусь по пути на Кавказ. Я мечтал ехать через Одессу пароходом на Батум, но меня так напугали приближающимся осенним равноденствием, во время коего Черное море всегда бушует, — что я решился ехать сухим путём. Будь я один, я бы не побоялся моря и бури, ибо морской болезни совершенно не подвержен, а погибели нисколько не опасаюсь, но я не один. Со мной едет воспитанник моего брата Модеста, Конради, боящийся морской болезни. К тому же сухим путём я попаду в Тифлис скорее, а меня ждут там с нетерпением.

Приехал я сюда почти прямо из Копылова, где провёл около двух суток самым приятным образом. Копылово в этот раз понравилось мне столько же, сколько и в прошлом году, но постройки, само собой разумеется, очень подвинулись с тех пор, как я там не был. Комната, назначаемая мне на случай моих посещении, в прошлом году была ещё только в виде намёка, теперь же я уже жил в ней. Она чрезвычайно симпатична, удобна и приятна, и я дал себе слово непременно погостить у Коли и Анны подольше будущим летом. Хозяин и хозяйка совершенно здоровы. Кирочка очень выросла и развилась, но не совсем была здорова. Мы с ней очень подружились.

Весьма благосклонно отнёсся ко мне также Марк Николаевич, чудесны и, роскошный ребёнок с большим белокурым чубом на голове. Вообще копыловские жители оставляют по себе самое приятное воспоминание. Семейное счастье их полное. Я уверен, дорогой друг, что и Вы вынесете из посещения Копылова отрадное впечатление. Вас ожидают там с лихорадочным-нетерпением и трепещут при мысли, что погода будет дурная и что вследствие того Вам будет у них скучно. Впрочем, о Копылове распространяться не буду, так как Коля, вероятно, будет у Вас, когда придёт это письмо.

О пребывании в Каменке скажу, что вынес оттуда довольно печальные впечатления. Все там очень постарели, во всем дышит какая-то меланхолическая нотка, о прежнем весёлом житье бытье и помину нет. Старушка Александра Ивановна все ещё держится на ногах, но хилеет весьма заметно. Сестра моя очень беспокоит меня. Припадки, случающиеся теперь с ней, как объяснил мне каменский врач, — очень дурного свойства. Они имеют что-то родственное с эпилепсией и, как предполагает он, суть следствие морфина и всяких других наркотиков, без которых она не обходится. Скажу Вам (прося Вас оставить это между нами), что к морфину прибавился теперь алкоголь. Сестра прибегает к этому новому для неё яду в постоянно увеличивающейся пропорции. Бог один знает, чем это все кончится!!!

Все это время я предаюсь безусловному отдыху и чувствую себя превосходно, — но уже начинаю немного терзаться сознанием своей праздности и, вероятно, в Тифлисе чем-нибудь займусь.

Мы очень много говорили с Анной и Колеи про Вас. Между прочим, Коля рассказывал мне, как Вам отяготительна бывает корреспонденция. Я давно уже знаю, что, вследствие частых головных болей, Вам трудно писать письма; между тем Вы так добры, так бесконечно внимательны, что почти на каждое письмо моё отвечаете. Мысль, что из-за меня Вы утруждаете к расстраиваете себя, для меня невыносима. Умоляю Вас, добрый милый друг, никогда не стесняться ответами на мои письма. Как ни радуюсь я, получая Ваши письма, но предпочитаю, что бы Вы никогда ради меня не утруждали и не расстраивали себя. Известие же о Вас, я надеюсь, не откажет сообщать мне от времени до времени Владислав Альбертович. Ему и Юлии Карловне посылаю искреннейшие мои приветствия. Вам, дорогая моя, желаю всякого благополучия и, главное, здоровья.

Адрес мой: г[ород] Тифлис Анатолию Ильичу Чайковскому для передачи П. И. Ч.

Беспредельно Вам преданный,

П. Чайковский