Letter 4478

Date 22 September/4 October 1891
Addressed to Anna Merkling
Where written Maydanovo
Language Russian
Autograph Location unknown
Publication П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XVI-А (1976), p. 212
Notes Manuscript copy in Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (signature omitted)

Text

Based on a handwritten copy in the Klin House-Museum Archive, which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.

Russian text
(original)
22 сентября 1891 г[ода]

Милая Аня

Прости, что не сразу отвечал. Я был в Москве. Твоя догадка справедлива. Дело в том, что воришка показывает упорно, что часы он передал сыну Новиковой и что они у него. Несмотря на разные обстоятельства, подтверждающие это показание, — я всё-таки не могу поверить столь чудовищному обвинению. Прошу тебя усердна никому, особенно Карцевым, покамест не говорить об этом ничего. Рано или поздно, но истина откроется.

Ты спрашиваешь, где я буду жить и не повлияет ли история с часами на мои планы. Покамест нет. Конечно, я очень бы хотел уехать отсюда — до того мне опостылело это место, — но благоразумие требует, чтобы я в денежном отношении был покамест умерен.

Всякий переезд стоил бы мне теперь несколько тысяч. Пусть эти тысячи сначала наберутся. До мая дом нанят, деньги заплачены и мне трогаться отсюда не стоит. В мае же я могу переехать прямо на дачу под Петербургом, а осенью нанять квартиру в городе. Я кончил свою новую симфоническую вещь, которую ты услышишь в Петербурге под моим управлением. Очень доволен ею. Теперь примусь за инструментовку оперы. Когда буду в Петербурге, наверно ещё не знаю. Кату уехала.

Я просил её написать тебе по части переговоров с Сологубом Дай Бог, чтобы что-нибудь устроилось! А Ларошу меня равна ничего не делает, спит и ест, да ещё со мной в 4 руки играет. Погода у нас идеальная.

Жду на днях Модеста с Колей — они должны приехать. Знаешь ли ты, что Боб у меня провел дня?

Воображаю, как сердится Эмма, что давно ей не писал. Сейчас напишу ей. А тебе крепка целую ручки. Петру Ивановичу усердный поклон, а также Любовь Петровне. Прощай, голубушка Аня!

Твой,

Детей целую. Дай-то Бог, чтобы что-нибудь вышла для Петра Ивановича.

Ради Бога, ни слова а Новиковых. Кто знает! Может быть, все это и неправда.