Letter 4709

Date 18/30 June 1892
Addressed to Eduard Nápravník
Where written Vichy
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 3362)
Publication Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 3 (1902), p. 545 (abridged)
Чайковский. Воспоминания и письма (1924), p. 222–223
Переписка Е. Ф. Направника с П. И. Чайковским (1959), p. 185
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XVI-Б (1979), p. 113

Text

Russian text
(original)
30/18 июня 1892 г[ода]
Виши

Милый, дорогой друг мои!

Чрезвычайно был обрадован милейшим письмом твоим. Радуюсь также, что скоро тебе приходится домой ехать, и страшно, болезненно завидую тебе! Жду не дождусь, когда наступит и мой черед ехать домой, ибо с самого первого момента выезда и до сих пор не перестаю ни на минуту скучать и тосковать. Только в Париже дня три провёл приятно. Здесь удивительно скучно и безотрадно живётся, хотя воды действуют на меня и на племянника прекрасно. Отчего ты думаешь, что курс в Сальцбрунне не принёс тебе пользы? Ведь не сразу воды действуют при известных свойствах натуры: весьма возможно, что только через месяц или два ты оценишь их благодетельное действие. Я, по крайней мере, очень на это надеюсь.

Все, что ты пишешь о Праге, прочёл с живейшим интересом. Я совершенно сочувствую твоим мыслям о чешской опере в Петербурге. Так как Шуберт, вероятно, смотрит на это дело не как на аферу, а как на служение патриотическим целям, — то думаю, что это дело не особенно будет трудно устроить, лишь бы только не помешала какая-нибудь итальянская афера, — а кажется, об этом были разговоры, по крайней мере при мне. Фигнер просил директора за Мамонтова. Я готов самым энергическим образом просить и уговаривать войти в сношение с Шубертом.

После того как я тебя проводил, провёл я около месяца в Клину у себя и сочинил вчерне две части симфонии. Здесь не делаю ровно ничего: ни охоты нет, ни времени. Какая-то пустота в голове и в сердце, и вся умственная деятельность сосредоточена на мысли: «Скоро ли домой

Обнимаю тебя крепко, мой милый друг! Перед отъездом из Питера видел несколько раз всех твоих: все были здоровы и веселы. В Гунгенбург напишу.

Ольге Эдуардовне усердный поклон.

Твой вернейший друг,

П. Чайковский