Letter 822

Date 1/13 May 1878
Addressed to Anatoly Tchaikovsky
Where written Kamenka
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 1168)
Publication П. И. Чайковский. Письма к родным (1940), p. 402–403
П. И. Чайковский. Письма к близким. Избранное (1955), p. 163–164 (abridged)
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том VII (1962), p. 241–244 (abridged)
Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography (1981), p. 160–161 (English translation; abridged)

Text

Russian text
(original)
1-го мая 1878 г[ода]

Во-первых, поздравляю с днём рожденья и крепко тебя целую, мой родной.

Во-2-х, скажу тебе, что вчера вечером Саша получила твоё письмо при мне, так что я тотчас же узнал, в чем дело. Напрасно ты боялся, что это сильно меня расстроит. В первую минуту я, конечно, разозлился, — но тотчас же сделался спокойнее, ибо я предвидел, что эта гадина будет несколько гадить. Так как вследствие письма я был всё-таки возбуждён и не мог, конечно, спать по обыкновению, то, предварительно вооружившись успокоительными каплями, пошёл домой и тотчас же сел писать к Ант[онине] Ив[ановне]. Я знал, что, только написав письмо и распорядившись насчёт его отсылки, я получу возможность спать. Мне кажется, что письмо хорошо написано; впрочем, ты сам реши; я его прилагаю тебе в черновом виде. Написав письмо и надышавшись свежим воздухом через отворенное окно, я лёг спать и вскоре отличнейшим образом заснул.

Сегодня я до того спокойно отнёсся к сообщённым тобой известиям, что даже сочинял утром. Да и в самом деле, чего тут бояться? Во-первых, я почти уверен, что развод состоится, а во-вторых, если даже и нет, то что ж за особенная беда? Можно будет жить и так. Ведь она же, стерва, будет потом раскаиваться, — но уж поздно. Денег она не получит, если ей самой вздумается впоследствии хлопотать о разводе. Я хорошо сделал, что назначил ей двухнедельный срок. В случае, если она его пропустит и потом уж скажет да, я буду торговаться под предлогом, что уж десяти тысяч достать больше негде. Меня очень мучит, что ты ещё до сих пор не получил от меня ни одного письма. Сейчас пойду на станцию и буду тебе телеграфировать поздравленье.

Ничего особенного не происходит, за исключением разве отвратительной погоды и несносного ветра, отравляющего все мои прогулки. Я всё-таки гуляю. Сочиняю удачно и довольно много. Вчера получил огромное письмо от Котека; он получил, наконец, мои письма, успокоился, и тон письма весёлый. Ему, видимо, начинает нравиться школа, новое товарищество, внимание Иоахима и т. д. От денег (которых, впрочем, я и не могу ему теперь посылать) решительно отказывается. Вообще же письмо это мне доставило удовольствие.

У нас здесь все здоровы и все идёт своим порядком. Хатой своей я продолжаю быть довольным. Я так привык теперь к дальнему расстоянию её от дома, что это не составляет для меня никакого неудобства. Модест до сих пор ещё не получает повеления тронуться в путь. Я его засадил за работу: велел ему составить мне сценариум для оперы из «Ундины» Жуковского. Меня начинает подмывать снова написать музыку на этот сюжет и на этот раз вполне хорошо.

Целую тебя миллионы раз. Не забудь моих поручений, т. е. pince-nez и ноты от Бесселя.

Твой, П. Чайковский

Сохрани, Толичка, сие черновое письмо.


Толя!

Я не последовал твоему совету относительно Рубинштейна. Лучше без посредников.