Letter 677

Tchaikovsky Research
Jump to: navigation, search
Date 5/17 December 1877
Addressed to Pyotr Jurgenson
Where written Venice
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 2164)
Publication П. И. Чайковский. Переписка с П. И. Юргенсоном, том 1 (1938), p. 22
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том VI (1961), p. 283–284

Text

Russian text
(original)
Венеция, 17/5 дек[абря] 1877
Милый друг!

У меня корреспонденция завелась совершенно не по силам. Каждый день вечером вместо отдыха приходится садиться и писать несколько писем. Вот отчего, мой друг, я решился уменьшить покамест размер своих писем и прошу извинить меня, если ограничусь полу листиком. Я говорю покамест потому, что я теперь принялся за оркестровку своей симфонии. Она дается мне с большим трудом. Я пишу от утра до самого обеда и к вечеру так устаю, что мочи нет.

Переводы твои подвигаются, но медленно. Надеюсь через неделю тебе их выслать, а пока мест прошу у тебя прощения за промедление. Но какая мерзость эта музыка! Какая пошлая и ребяческая дребедень! Если все остальное, что ты приобрел, не лучше этого, то поздравляю тебя—Балакирев et Co просто навязали тебе всю эту ерунду потому, что хотели устроить аферу для Шестаковой. Положим, Глинка гений,—но ведь он был чистейшим дилетантом и его Nachlass не мог никогда быть тем, что он был у Шуберта, Шумана, Шопена и т. д. Напрасно ты тогда не посоветовался с нами, т. е. людьми, уважающими Глинку, а не M[ada]me Шестакову, у которой Стасов и Co чаи ежедневно распивают. Впрочем, я, может быть, ошибаюсь.

Милый издатель! ты совершенно прав насчет того, что не следует обращаться к иностранным издателям, и я очень жалею, что Фитценхаген навязал мне этого паршивого колбасника, который то обещает мне выслать 300 марок, то начинает кобениться. Но что же мне делать! Я пишу слишком много, чтоб ты мог все печатать. Признаться, мне казалось, что я тебе делаю услугу, отдавая виолончельную и скрипичную пиэсу иностранному издателю. Мне все кажется, что ты только из деликатности предлагаешь мне отдавать тебе все! Тебе еще грозят а скором времени опера и симфония! Я ведь отлично знаю, что мои творения обогащают твои полки, но не твои карманы. Однако, будем надеяться, что когда Борис достигнет 50-летнего возраста, то кое-что из моих писании будет для него хоть сколько-нибудь доходной статьей.

Голубчик! не мсти мне и продолжай писать мне так же, как до сих пор. Эх! с каким бы удовольствием я бы пошел сегодня с тобой, Кашкиным и Карлушей куда-нибудь поужинать и покутить! Скучно, душа моя!

Твой, П. Чайковский

Напиши мне, куда теперь адресовать письма!