Letter 783

Date 9/21 March–11/23 March 1878
Addressed to Anatoly Tchaikovsky
Where written Clarens
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 1160)
Publication П. И. Чайковский. Письма к родным (1940), p. 389–390 (abridged)
П. И. Чайковский. Письма к близким. Избранное (1955), p. 155–156 (abridged)
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том VII (1962), p. 166–167 (abridged)
Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography (1981), p. 152–153 (English translation; abridged)

Text

Russian text
(original)
Четверг, 21/9 м[арта] 1878

Толичка! День так наполнен, что я только вечером нахожу возможность писать письма, а так как сегодня (я пишу в субботу) мне предстоит разом несколько писем, то буду тебе писать коротко. Прости.

Погода чудная. После обеда ходили гулять в Веве по новой прелестной дороге. Возвратились по железной дороге. Играли в 4 руки и со скрипкой. За ужином ужасно хохотали. Мы очень подружились с нашими двумя дамами. Они оказываются презабавными.


Пятница, 22/10 м[арта] 1878

Был с утра немножко нездоров; у меня была ревматическая боль в ногах, значительно напугавшая, тем более что и аппетита не было. Я сейчас вообразил, что начинается серьёзная и опасная болезнь. После обеда Модест, Котек и Коля поехали кататься на лодке, а я пошёл лечить свои ноги солнцем. От нравился в Montreux, сел около церкви на солнце и просидел довольно долго; возвратился домой новой дорогой, идущей высоко, параллельно с нижней. Чудный день! Цветов масса; деревья зеленеют. Солнце помогло, и я пришёл домой совершенно здоровый. Смотрел с нашего балкона на дивный заход солнца и глубоко наслаждался. Вечером писал письмо к H[aдeждe] Ф[иларетовне] и читал Jacolliot, который сделался теперь моим любимым писателем.


Суббота, 23/11

Погода опять ужасная. Дождь и снег идут без конца. Начал писать Andante скрипичного концерта. Модя получил твоё письмо и очень огорчился, что и Шармеру и Годену он ещё так много должен. Он воображал, что меньше. Занимаясь, слушал, как в соседней комнате Алёша возился с Marie. Представь себе, что эта очаровательная девушка влюблена в Алёшу; каждый день на его аспидной доске пишет ему по-французски изъяснения в любви, и у них идёт какая-то таинственная возня. Однако ж я ни за что не допишу [...]. После обеда занимались музыкой.

[...] Теперь сообщу тебе мысль, которая мне пришла в голову. Очень мне хочется видеть тебя. Не найдёшь ли ты возможным при ехать на святую в Каменку? Подумай об этом, мой милый. Ты меня несказанно бы осчастливил этим. Отвечай мне на этот вопрос поскорее, а также и на следующий. У знай, пожалуйста, у специалиста: сколько времени нужно для получения развода, трудно ли это, где мне нужно хлопотать об нем: в Питере или в Москве, не думаешь ли, что я должен все это покончить до моего возвращения окончательного в Москву к сентябрю? Что касается согласия А[нтонины] И[вановны], то в нем я не сомневаюсь, ибо нужно быть уж совсем идиоткой, чтобы не ухватиться руками и ногами за это предложение. Жду с нетерпением твоего письма. В заключение прошу тебя опять: приезжай на святую в Каменку, если хочешь сделать меня счастливым.

Целую тебя.

П. Чайковский