Letter 3399

Date	13/25 November 1887
Addressed to	Nadezhda von Meck
Where written	Moscow
Language	Russian
Autograph Location	Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 1016)
Publication	Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 3 (1902), p. 186–187 (abridged) П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк, том 3 (1936), p. 503–504 П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XIV (1974), p. 255

Text and Translation

Russian text (original)

English translation By Brett Langston

13 ноября Москва Милый, дорогой друг мой! Простите, ради Бога, простите, что так редко пишу Вам! Я переживаю очень бурную эпоху своей жизни и нахожусь постоянно в таком возбуждённом состоянии, что не имею возможности даже с Вами по душе побеседовать. Продирижировавши четыре раза своей оперой, я приехал пять дней тому назад сюда в состоянии духа очень меланхолическом. Несмотря на овации, сделанные мне на том представлении, опера моя мало нравится публике и, в сущности, успеха не имела. Со стороны же петербургской прессы я встретил такую злобу, такое недоброжелательство, — что до сих пор не могу опомниться и объяснить себе, — за что и почему. Ни над какой другой оперой я так не трудился и не старался и, между тем, никогда ещё я не был предметом такого преследования со стороны прессы. Здесь я ежедневно имею репетиции большого симфонического концерта, которым буду дирижировать завтра, четырнадцатого числа. Устаю ужасно и иногда боюсь, что гублю своё здоровье всеми этими волнениями и тревогами. От поездки в Тифлис я отказался, но едва ли успею хоть немножко отдохнуть у себя в Майданове, ибо 2 января (нов[ого] стиля) должен дирижировать в Лейпциге, затем в Дрездене, Гамбурге, Копенгагене, Берлине, Праге. Затем в марте в Париже дам свой концерт, оттуда приглашён в Лондон на концерт Филармонического общества. Словом, предстоит бездна новых и сильных впечатлений. Вероятно, известность моя сильно возрастёт после всех этих путешествий, — но не лучше ли бы сидеть дома и работать? Бог знает. Одно скажу, что сожалею о тех временах, когда меня спокойно оставляли жить в деревенском уединении. Надеюсь, что Вы здоровы, милый, добрый друг мой! Где бы я ни был и что бы со мной ни случилось, везде и всегда останусь верен до гроба в моей любви и благодарности к Вам. Ваш П. Чайковский

13 November Moscow My dear, good friend! Forgive me, for God's sake forgive me, for writing to you so rarely. I am living through a very turbulent period in my life and am constantly in a state of such agitation that I do not even have the opportunity to have a heartfelt conversation with you. Having conducted my opera on four occasions, I arrived here five days ago in a most melancholic state. Despite the ovations afforded me at those performances, my opera pleased the public very little, and in essence, was not a success. I encountered such malice, such ill will on the part of the Petersburg press, that I still cannot come to my senses and explain to myself why and for what reason. I have never laboured and tried so hard on any other opera, and yet I have never been the subject of such persecution on the part of the press. Here I have daily rehearsals for a grand symphony concert, which I shall be conducting tomorrow, the fourteenth. I am awfully tired and sometimes I fear that I am ruining my health with all this worry and anxiety. I declined to go to Tiflis, but I am hardly likely to have much time to rest at home in Maydanovo, because on 2 January (new style), I have to conduct in Leipzig, then in Dresden, Hamburg, Copenhagen, Berlin and Prague. Then later, in March, I shall be giving my own concert in Paris, and from there I have been invited to London for a Philharmonic Society concert. In short, a wealth of new and powerful impressions awaits. My fame shall probably grow significantly after all these tours — but would it not be better to sit at home and to work? God knows. The only thing I shall say is that I yearn for the times when I was left in peace to live in rural solitude. I hope that you are well, my dear, good friend! Wherever I am and whatever happens to me, my love and gratitude to you shall abide unto the grave. Yours P. Tchaikovsky