Letter 2219

Date 6/18 February 1883
Addressed to Pyotr Jurgenson
Where written Paris
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 2410)
Publication Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 2 (1901), p. 573–574 (abridged)
П. И. Чайковский. Переписка с П. И. Юргенсоном, том 1 (1938), p. 280–281 (abridged)
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XII (1970), p. 58–59

Text

Russian text
(original)
6 февр[аля] 1883

Милый друг! Я получил сегодня телеграмму от Барцала, который спрашивает, готова ли моя коронационная кантата и для каких голосов соло написана? Я отвечал, что никакой кантаты не писал. По-видимому, это вздор, на который внимания не стоит обращать, но, в сущности, я немножко беспокоюсь. Вот в чем дело. В начале декабря я встретился у Коншиных с неким г. Коргановым, которого давно знаю как большого пошляка и глупца. Но глупец этот оказался членом коронационной комиссии и после обеда, отведя меня в сторону, он спросил: (мы с ним на ты почему-то) «Надеюсь, что ты не нигилист?» Я сделал удивлённое лицо и спросил, зачем ему это нужно знать. «А видишь, хорошо было бы, по случаю коронации что-нибудь написать... этакое... ...торжественное... чтоб, знаешь... этак патриотизм,... ну, одним словом, напиши что-нибудь!!!» Я отвечал, что написать готов, но сам хорошего текста сочинить решительно не могу, что их комитету следует заказать Полонскому или Майкову текст, а потом я с большою готовностью напишу. Этим наш разговор кончился. А между тем я потом слышал, что в разных петербургских гостиных Корганов разглашал, что он заказал мне кантату. Приехав сюда, я и позабыл обо всем этом, как вдруг сегодняшняя телеграмма. Боюсь теперь, чтобы всю эту историю не размазали и чтобы не прошёл слух, что я отказался написать. Оно бы, казалось бы, все равно, — но дело в том, что я имею основание быть лично обязанным государю, о чем я тебе когда-нибудь расскажу, и потому мне крайне неприятно, больно было бы, если бы вдруг до него дошло известие, что я отказался. Уполномочиваю тебя всякими средствами (хотя бы и печатно) восстановить истину, если понадобится защитить меня.

Не можешь ли достать из библиотеки Большого театра мою кантату на политехническую выставку. В крайнем случае я бы мог из неё наворовать, — но слова, слова! И когда все это сделать? Уж поздно. На всякий случай постарайся достать кантату и, разумеется, моё намерение самого себя обворовать оставь в секрете.

Да нет, — уж поздно!

Твой П. Ч.

Сейчас получил известие, что Параша родила.