Letter 2239

Date 12/24 March 1883
Addressed to Pyotr Jurgenson
Where written Paris
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 2419)
Publication Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 2 (1901), p. 577 (abridged)
П. И. Чайковский. Переписка с П. И. Юргенсоном, том 1 (1938), p. 289–290
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XII (1970), p. 83–84

Text and Translation

Russian text
(original)
English translation
By Brett Langston
Париж
24-го/12 марта

Через 3 дня после твоего письма пришло официальное письмо от председателя коронационной комиссии Рихтера со вложением одобренного государем текста кантаты Майкова и с самой убедительной просьбой написать музыку и прислать в комиссию не позже 17-го апреля. Отказать невозможно. И вот я разом пишу теперь и марш, и кантату, которая будет иметь тем более почтенные размеры, что из текста, одобренного государем, я считаю себя не вправе сократить хоть единую строчку. Вероятно, марш я не успею сделать так скоро, как обещал прежде, но во всяком случае, если останусь жив и здоров, он до апреля попадёт в Москву. Я день распределил таким образом: утром до 12 часов пишу марш; после прогулки от 2½ до 6½ пишу кантату: вечером не могу работать, ибо иначе лишусь сна и даже письма писать не буду иметь времени; поэтому не удивляйся, что, кроме кратких деловых записочек, не будешь ничего получать от меня. Марш пришлю, как ты желаешь, с переложением для 2 рук.

Засим до свиданья, милейший человек.

Твой П. Чайковский

Оперу раньше лета окончить не могу. Это очень досадно. А ты всё-таки, ангел мой, хоть изредка пиши мне. Обнимаю.

Paris
24th/12 March

Three days after your letter I received an official letter from Richter, the chairman of the coronation committee, enclosing Maykov's text of the cantata as approved by the sovereign, and with the most earnest request to write the music and send it to the committee no later than 17th April. To refuse is impossible. And here I am, simultaneously writing the march and the cantata, which will be of even more considerable proportions because I don't consider myself entitled to shorten a single line of the text approved by the sovereign. I probably won't manage to do the march as quickly as I promised before, but in any case, provided I remain alive and well, it will make it to Moscow by April. I apportion my day in this manner: in the morning until 12 o'clock I write the march; after walking, I write the cantata from 2.30 until 6.30; I can't work in the evening because otherwise I would have insufficient sleep and not even have time to write letters. Therefore don't be surprised if, apart from short business notes, you don't receive anything from me. I'll send you the march as you wish, with an arrangement for 2 hands.

Whereupon, until we meet, my dearest fellow.

Yours P. Tchaikovsky

I cannot finish the opera before the summer. This is very frustrating. All the same, my angel, at least write to me occasionally. I embrace you.