Letter 3507

Tchaikovsky Research
Date 25 February/8 March 1888
Addressed to Modest Tchaikovsky
Where written Paris
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 1879)
Publication П. И. Чайковский. Письма к близким. Избранное (1955), p. 395–396
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XIV (1974), p. 374–376
Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography (1981), p. 395–396 (English translation; abridged)

Text

Russian text
(original)
8 марта [18]88
Париж

Ты, я думаю, удивляешься, Модя, что я совсем замолчал. Но ты не можешь себе представить, что за собачью жизнь я веду. Если петербургскую суету увеличить в 100 раз, то едва ли получится настоящий размер здешней. Это просто безумие какое-то. И как я ещё цел и невредим — не понимаю. Писать решительно невозможно. Сегодня я отказался от обеда и вечера под предлогом болезни (у Коцебу, советника посольства) и решил провести хоть один вечер в одиночестве, оттого и пишу тебе.

Концерт имел большой успех, принят я был восторженно, но надо сознаться, что выбор вещей был не совсем удачен и что бедные французы делали над собой невероятные Усилия, чтобы рукоплескать фортепьянной фантазии. Настоящим образом понравилась, собственно, серенада и финал 3-ей сюиты. В следующем концерте будет «Франческа». Сегодня была трудная репетиция. С тех пор как я последний раз писал, было множество празднеств, обедов и т. п. Посол Моренгейм дал торжественный обед и раут; в русском кружке было тоже торжество; у Colonne был большой вечер в мою честь; вчера огромное общество было у Диэмера (который очень богат и принимает роскошно); сегодня был у M[ada]me Adam на её приёме. Чествуют меня очень искренно. Гуно в концерте демонстративно высказывал восторг; все молодые музыканты тоже очень ко мне любезны. Перезнакомился я со всеми. Всех симпатичнее Delibes. Газеты очень много мной занимаются; я имел множество Interview с разными журналистами. Один из них в «Temps» написал особенно мило обо мне. В «Figaro» в будущую среду будет большое торжество. У меня были насчёт этого переговоры с Magnard, который хочет устроить это en grand. Одним словом, я на недостаток славы пожаловаться не могу. Пересказать все, что было, и пересчитать всех новых знакомых нет возможности. Чаще всего я вижусь с Бенардаками, чрезвычайно милыми и симпатичными. 2 раза обедал тоже у княгини Урусовой; раз давал мне грандиозный завтрак Widor, ну, словом, много всего было; ужасно трудно все пере сказать. Я возвращаюсь обыкновенно домой совершенно измученный и как сноп сваливаюсь на постель. Слава Богу, сон хорош. В театре был только раз, и то полвечера. Все вечера заняты, и это мне всего досаднее. В денежном отношении очень плохо. Кстати, о деньгах; бери, пожалуйста, у Осипа Ивановича денег сколько тебе нужно; я ему сейчас напишу. Ввиду того что я уже страшно много истратил и ещё предстоит много истратить, я начинаю сильно интересоваться пансионом моим. Не можешь ли узнать, какие формальности требуются для получения его? Смешно сказать, что Colonne, спекулируя на симпатии французов ко всему русскому, делает огромные сборы, а я не получаю ни копейки. Говорят, что мне бы следовало дать свой концерт, но я не решаюсь. Самое грустное то, что заря освобождения не особенно близка. Устраивается, по инициативе M[ada]me Adam, société Franco-russe и хотят дать в Трокадеро фестиваль с моим дирижёрством в пользу этого общества. Если фестиваль состоится, я, по возвращении из Лондона, должен буду остаться здесь ещё Бог знает сколько времени. А впрочем, если утомление будет слишком сильным, я удеру.

Насчёт твоей поездки в Париж я вовсе не делал тебе намеков, как ты полагаешь. Письмо, где ты возвещаешь о приезде, ты адресовал почему-то в Берлин, оттуда оно съездило в Прагу и пришло сюда, когда ты, по моим расчётам, уже должен был быть в дороге. Но всё-таки, голубчик Модя, ты, пожалуй, хорошо сделал, что не приехал. Своих денег у тебя, наверное, не было или было очень мало, а у меня в то время их было тоже ужасно мало, а ведь тебе, я знаю, Пари ж мил, когда деньги есть. Ты бы чувствовал себя стеснённым. А с другой стороны, конечно, жаль, что ты не приехал; оно и мне было бы очень утешительно, да и интересно. Пожалуйста, пиши; не можешь себе представить какая ограда мне письма. Обнимаю, целую.

П. Чайковский

Я очень буду рад, когда ты кончишь возиться с своим либретто и начнёшь писать драму или комедию.

Пожалуйста, бери у Осипа Ивановича сколько нужно денег.